Надя никогда с ним не летала, подруга панически боялась самолетов, сесть в железную птицу для нее было равносильно огромному стрессу, вот милейший Богдан и мотался один.
– Ну прямо, как назло, – сказала один раз Надя, – все эти чертовы симпозиумы бог знает где устраивают. Америка, Канада, Австралия, Новая Зеландия. Хоть бы в Польше организовали или в Германии, мы могли бы вместе на поезде поехать. А так Богдан улетает, я остаюсь и очень тоскую.
– Конечно, я очень тоскую, – сказала Марфа, – нам редко удается вместе отдохнуть, его везде находят.
Богдан не имеет права отключать пейджер и мобильный. Тут поехали как-то раз в Подмосковье, на неделю, представляете, в шесть утра сообщение скинули. Пришлось спешно уезжать. Правда, летом стараемся вместе через мое агентство отправиться. Мы с Варькой едем на четырнадцать дней, а муж потом присоединяется, неделя, да наша.
Я старательно глотала чай, делая вид, что полностью поглощена этим процессом. Ай да доктор, все предусмотрел. Правильно, он никак не мог вылетать вместе с Марфой, небось показывал Надьке билет.
А Киселева всегда провожала любимого муженька чуть ли не до трапа."
"– Мы много где побывали, – как ни в чем не бывало рассказывала Марфа. – Канада, Австралия, Новая Зеландия… Конечно, утомительные перелеты, но Богдан любит далекие страны. Европа его не прельщает. Вот в Израиль никак не слетаем, потому и приходится Павлику посылочки передавать. Вы не волнуйтесь, она не тяжелая.
Марфа открыла небольшую картонную коробочку, стоявшую на столе.
– Вот смотрите.
– Зачем?
– Ну должны же вы знать, что везете!
Я уставилась на кучу открыток и марок.
– Что это?
– Мой брат, – спокойно пояснила Марфа, – художник, но не совсем обычный. Павлуша рисует открытки, поэтому скупает все, что выходит. Вот посылаю ему наши новинки, не волнуйтесь, это совершенно законное дело, никакой художественной ценности они не представляют, просто, если отправлять их бандеролью, месяц пройдет. Здесь телефончик и адрес.
Павлушка сам приедет, только позвоните.
– А где ваш муж? – бесцеремонно спросила я.
Марфа махнула рукой:
– В Чили уехал, обещал двадцатого вернуться.
– Вы его не ездите провожать?
– Они с работы отправляются, – пояснила Марфа, – только и успевает по телефону звякнуть: «Тридцать девятый, держи хвост пистолетом, узнаешь?»
– Кто? – обалдело спросила я.
Марфа покраснела.
– Это у меня случайно вылетело. Мое ласкательное прозвище – «поросеночек».
