– Чего дома сидишь? Погода хорошая, народу у метро полно, самое хлебное время.
– Сама знаю, – протянула Валя, – да и пить охота, у меня вода со вчерашнего дня кончилась.
– Так в чем дело?
Валя тяжело вздохнула:
– Плохо мне.
– Заболела?
Бомжиха вытянула вперед правую руку.
– Во, смотри.
Я бросила взгляд на ее ладонь и вскрикнула от ужаса. Большой палец распух и почернел, а всю кисть руки покрывали страшные темно-синие пятна.
– Боже, похоже на гангрену! Как такое получилось?
– А в тот день, когда ты тут в обморок завалилась, – пояснила Валя, – я бутылку пива открывала, да неудачно вышло, пробка под ноготь залетела.
Потом вона чего вышло, болит зараза, дергает всю, ломает.
– Идти можешь?
– Ну, ежели надо, только куда?
– К врачу.
Валя засмеялась:
– Хороший ты человек, Лампа, только кто меня возьмет? Бомжам положено на улице дохнуть.
– Давай, вылезай, есть знакомый доктор.
Уже сидя в такси, которое везло нас в больницу к Кате, я спросила:
– Та женщина, что бросила в тебя гипс, ну эта, в синем пальто, как выглядела?
– Обычно, – пробормотала Валя, – самая такая нормальная тетка.
– Лицо ее видела?
– Как твое. День стоял, не ночь.
– Опиши.
– Что? Морду?
Я кивнула.
– Ну, – напряглась Валя, – волосы до плеч, глаза, нос, рот, шея…
– Глаза какие?
– Ну, самые обычные.
Я задала ей еще с десяток вопросов и получила на них маловразумительные ответы. Если выделить суть, то вкратце она звучит так: Валя не может описать тетку, потому что в ее внешности не было ничего оригинального, но если увидит бабу еще раз, то обязательно узнает.
Я пыталась и так и этак взбодрить Валентинину память, но она твердила, словно попугай:
– Пальто синее, шляпка, сапожки, гипс швырнула.
Потом, правда, сказала:
– Перчаточку еще потеряла, когда улепетывала, голубенькую, я ее себе взяла.
Но это было все. С чувством глубокого разочарования я вызвала из отделения Катю и приказала бомжихе:
– Покажи руку доктору.
Валя, набычившись, протянула ладонь.
– Правильно сделали, что приехали, – решительно заявила Катя, – еще бы день, и могли лишиться кисти, но пока ситуация под контролем.
Пошли.
– Куда? – настороженно поинтересовалась Валя.
– Лечиться.
– Грязная я.
– Ничего, помоетесь сейчас. Лампа, посиди тут, одежду вынесут.
Спустя полчаса появилась кругленькая, похожая на мячик старушка и сунула мне большой пакет.
– Держите, Екатерина Андреевна велела передать. Ох и добрая она у нас, виданное ли дело такую грязь в больницу притащить, напустит заразу.
