Мыслишь, что сотворят?
— Ежели ко мне десяток юных молодцов присоединится, то мы в ночи разом их дротиками али пулями станем накрывать, отчего и сотню, и две можно уработать… — медленно произнес Неждан, не отвлекаясь от своего строгания деревянной заготовки.
— Даже если перебьешь их — новые придут. У них много воинов в доброй броне и при хорошем оружии.
— А у нас много леса и может быть изрядно дротиков. — пожал плечами Неждан.
— Экий ты упрямый. — покачал головой Вернидуб, но уже не так уверенно.
— Конными они не придут, — продолжал парень.
— В здешних местах им не пройти. Разве что по поймам рек, но там не везде проходы есть. И болота, и заросли всякие. Да и какой смысл? Где им тут на конях разгуляться? Значит, явятся на лодках. А их можно сжечь. Ежели что, то и даже с людьми — прямо на ходу.
— Это еще как?
— Если из дерева горючий дух брать[1], то можно делать маленькие горшочки и заполнять их им. Затыкать тряпицами, да перед броском оные поджигать. Разбившись, такой горшочек выплеснет весь дух горючий на дерево и сможет его зажечь.
С одного не загорится или нет — неясно. Но ежели несколько кинуть — почти верное дело.
Ведун ничего не ответил.
— Что молчишь?
— Откуда в тебе такая злоба к ним?
— Мы чужие им. Они грабят нас. Ежели роксоланы относились бы к нам, как к своим, то и злобы моей не было бы."
"— А чего им к нам, как к своим относится? — удивился седой. — Мы же, как ты, верно, сказываешь, чужие им.
— Вот то-то и оно. Чужие. — кивнул парень. — Так почто нам под ними ходить? Отчего сами не живем? Зачем им дать платить? Из-за чего промыслами не заниматься добре? Они ведь все обдирают! Вон, ты седмицы две назад рассказывал, что кузнец у вас завелся.
Несколько лет пожил да поковал, а потом набег. И какая случайность — прямо на его дом. Мыслишь, это здраво?
— Даже если ты прав, — задумчиво произнес Вернидуб, — даже если мы можем отбиться с твоими придумками, то соль мы откуда брать будем? А иное? Они же пресекут всякий торг с нами.
— Ежели идти вверх по Великой реке, то можно найти путь с волоком в другую большую реку, что впадает в море на севере.
Там тоже есть соль. Торг вести сложнее. Но ежели менять железо на соль — сдюжим.
— Нам и самим то железо надобно.
— Когда я найду помощников, то оно будет. Это не так сложно.
— На то немало сил требует. Каждый нож тяжелым потом обойдется.
— Есть у меня кое-какие мысли, как это все улучить и ускорить. — ровно сказал Неждан.
— Вспомнилось?
— Именно так.
