Вон — росли по дальним углам. Давить масло, правда, муторно придется. Считай на камне другим камнем растирать семена над керамической емкостью. А потом пытаться это все отжать вручную через тряпку.
Но ему много и не надо.
Им.
Для Вернидуба он также собирался сделать что-то подобное. Ну и про запас. Особенно если удастся найти еще семян льна…
— … и ты постоянно так рискуешь, — произнес, покачав головой Вернидуб, когда парень завершил свой рассказ. — Столько всего ведаешь уже, и готов в драку вступить из-за мелочи.
— Это — не мелочи. — нахохлился Неждан.
— Прыгать на кабана было, конечно, очень здраво. — улыбнулся седой, резко изменив контекст. Он-то прекрасно понял, что парень имеет в виду нарастающий его конфликт с роксоланами. — Ты ведь дуриком помереть мог.
— Мог, — нехотя согласился Неждан.
— А ведь я не ведал про особенности льняного масла. Что, ежели его сварить, оно особым становится и может защитить дерево от воды. И про поршни липовые не слышал. Да и никто в округе о том не ведал.
— И что с того?
— Беречься тебе надо. Беречься.
— Если честно, то я не вижу в этом смысла особого.
— Но почему? — немало удивился седой.
— Вот принес я много всяких знаний. И что дальше? Они вам нужны? Не думаю. Ты же видел взгляд Гостяты. — мрачно произнес парень.
— Твой отец с Гостятой и повздорил. Али не помнишь?
— Мне без разницы вся эта мышиная возня. Мне важно то, что я для него враг.
— Не говори глупостей!
— Тот сармат. Как его звали?
— Арак.
"
"— Тот Арак ему ближе, чем я. Но я Гостяту не осуждают. От дружбы с Араком он уважаем. Сдает своих. Тех, кто промыслом живет, подсказывает. Услуживает. А до него иные.
— Я сказывал, что будет, ежели так не делать, — возразил Вернидуб.
— А я сказывал, что будет, ежели дух иметь да за свое стоять! — рыкнул Неждан. — Я вам тут не нужен. Только всю воду мучу. Начну железо делать. И что? Сами же и сдадите. Али забыл, как о прошлом кузнеце сказывал?
— Там другая ситуация была.
— Разве? — усмехнулся парень.
— Он стал мастером добрым. Его сарматы и приняли. А потом с торга продали. Главное, чтобы у нас доброго железа было в обрез, как и соли, и иного. Чтобы держать нас за глотку. И не давать ни вздохнуть, ни пернуть. Али не видишь того?
— Ты что туча дождевая, — покачал головой седой. — Грозовая.
— Предлагаешь мне, как дитю малому, радоваться пустому? Нет. Видно, рано я пришел. Надо уходить. Смертью или еще как. Мне тут не место.
