Который еще и в значительной степени имеет легкие плетеные стенки.
Кто так делает здесь?
Правильно, никто.
Как следы горна и сыродутной печи? Вон в стороне стояли. Причем горн практически целый. А туалет класса сортир, пусть и с плетеными стенками? Маленькая такая странная будочка-плетенка с односкатной соломенной крышей. Что это? А учебный полигон с мишенями? А турник с брусьями?
Иными словами — и место странное, и люди, и занимались эти самые персонажи чем-то непонятным. А о том, что здесь поселились ведуны, видимо, уже по округе разнеслось эхом.
Вот и робели.
Осознав это, Неждан даже захотел черепа животных на кольях по периметру расставить. И вообще, какой-нибудь сказочной жути развести. Просто что-то незваные люди ходили пореже и вели себя осторожнее.
Да и у воды надо что-то сделать.
Может, из колоды какой голову змеи, словно выглядывающей из жижи? Или еще чего.
Ну а что?
Раз стал ведуном — грех не пользоваться. Репутация сама себя не создаст.
Вернидуб же тем временем махнул рукой этим гостям, приглашая.
И те осторожно подошли.
— Доброго дня вам, — поклонился старший, говоря понятно, но явно на другом языке.
— И вам доброго, — максимально благожелательно ответил седой. — Кто вы? И что вас привело к нам?
— Родичей мы своих потеряли. Дурнем ушли да пропали. Вот и подошли узнать, не видели ли вы их?
— А что за родичи? — вышел вперед Неждан, перехватывая разговор.
— Трое. Один постарше, трое помоложе — как ты примерно.
— Одеты как были? Что-то приметное у них было? Может цвет волос али шрам какой?
— Да одеты как все.
Ничего примечательного, — пожал плечами их старший. — А у вас тут много людей, разве ходит?
— Хватает. Места глухие, а то сюда, то туда кто-то бегает. Даже вон — Арак наведывался из роксоланов.
При этом имени лица собеседников скисли и натурально посерели. Видимо, знали, ценили, любили этого персонажа.
— Тоже из вас всю кровь пьет?
— Хуже гнуса, — процедил старший.
— У вас кто рыбалкой али охотой промышляет?
— Уже нет.
— А ранее?
— Бывало, но все либо перевелись, либо бросили то занятие.
— Отчего же? Арак тот сказывал, что за промысел нужно платить в четверо от десятины. Это не так много.
— Так-то оно так, только этот кровопивец сам сказывает, сколько ты добыл. Поначалу прибирает немного. А потом, ежели год неудачный, то может обвинить в воровстве и забрать промысловика в рабство. Для оплаты. Чтобы отработал.
— Кто-то возвращался?
— Он тех промысловиков продает как скотину. Больше их никто не видел.
