Ведь всегда можно было сказать, что Вернидуб не так понял его.
Он смотрел и думал о том, что сейчас, в сущности, идет вербовка в партию его сторонников. Причем таких людей, которые имеют вес среди местных. Во всяком случае — к ним прислушиваются.
Брат Вернидуба, к примеру, был ведуном-травником. Лекарем. Да и сын у него подвязался как ученик. Серая векша ведал делами скотьими. Красный лист гадал, то есть, был волхвом. Хотя немного и травами занимался. Ну и алкоголем: приглядывал за варением пива, настаиванием браги и заведение медов.
Сам Вернидуб же… внезапно, оказался ведуном, тронутым Перуном. Который отвечал за целый спектр задач. Среди которых, например, значилось плодородие в широком смысле этого слова. Так что седой занимался и приглядом за землей, и помощью в подборе пар, и даже травки от слабости мужской мог посоветовать.
Так-то да — каждый жил в своем роду.
Однако это не мешало им постоянно болтаться по округе, оказывая помощь за некое вознаграждение. Отчего и репутацию имели, и известность.
Составляя своеобразный клуб по интересам. Маленький, но значимый. Ежели все они скажут «фи» — мало кто решится против выступить…
— Еще бы Боряту перетянуть с ребятами, — беззвучно произнес ближе к вечеру Неждан, когда все уже укладывались спать. В землянке. Перед тем долго изучая печь…
[1] Ленивая «финская свеча» — три бревнышка ставятся вплотную «цветочком» или одно потолще раскалывается и ставиться так же. Поджигается сверху по центру.
[2] Дакотский костер — это ямка по колено или глубже, от основания которой вбок уходит ход наружу.
Топливо насыпается в яму и поджигается. Тяга в нем образуется из бокового канала.
[3] Собирается «стенка» из нескольких бревен, положенных друг на друга, с одной стороны от которых разводится огонь.
[4] Здесь имеется в виду яблоня лесная, дикорастущая.
Часть 2
Глава 7
166, октябрь, 16
Шел мелкий, противный дождик.
Зябкий.
Как порой и бывает нередко в разгар осени.
Крупные капли сбегали с крыши навеса и громким стуком ударялись по деревяшкам, подложенным под них на земле.
Чтобы влажный грунт не разбивали.
Журчал ручей в обводной канавке.
Под навесом же стояла благодать. Сверху не лило, да и снизу не заливало. А от небольшой каменной печки в центре шло тепло. Ветер же из-за частичного перекрытия плетеными стенами в метра два почти что и не гулял. Особенно снизу, так как до колена удалось эту плетенку обмазать глиной, замешанной с соломой.
Неждан и Вернидуб трудились.
