Глупый мальчишка. — Уходи, Костя. Немедленно, — повышаю голос, но он даже не двигается. И вдруг дверь позади открывается, и Бекет шагает на балкон. В руке пистолет, и Иван без раздумий направляет его на Костю.
Я успеваю лишь испуганно ахнуть, громыхает выстрел, и в ушах противно пищит… Зажмуриваюсь, закрываю лицо руками, потому что знаю: Бекет не промазал. Тело сотрясает крупная дрожь, и я изо всех сил надеюсь проснуться, но вместо этого слышу звук упавшего на траву тела.
— Зайди внутрь, Милана.
Я не шевелюсь. Всё ещё надеюсь…
Иван хватает меня за руку, тащит в комнату и толкает к кровати.
Дышит шумно, тяжело. Хватает телефон и кому-то звонит.
— В сад! Быстро! А ты, — отбрасывает мобильный и поворачивается ко мне, — чтобы ни шагу отсюда, пока я не разрешу.
Я смотрю в его глаза и впервые вижу там чудовище. Страшное, с уродливой душой чудовище… И оно смотрит на меня.
* * *В саду слышны голоса и топот ног. Я хочу выйти на балкон и посмотреть, что там с Костей, но не хватает смелости. Ужасно боюсь, что он погиб.
Не смогу себя простить. А Бекет… Он по-своему прав, несомненно. Но такую жестокость я не могу принять. Он ведь мог решить проблему с Костей по-человечески. Мог его выгнать на худой конец. Но не убивать же!
На глаза наворачиваются слёзы, и я мечусь из угла в угол, как загнанный в ловушку зверёк. Голоса стихают, тяжёлая тишина пронзает своим звоном. Жду. Нервно тереблю мамин браслет и пытаюсь представить, что сказала бы она. Приняла бы она меня такую, какой я стала сейчас? А папа… Он вообще был против насилия.
Наверное, именно потому и не смог спасти нашу семью. И то, что сделал Бекет, нельзя сравнивать с самозащитой и оправдать тоже нельзя. Это убийство. Хладнокровное и безжалостное.
Он возвращается поздно ночью, тихо прикрывает за собой дверь. Проходит вглубь комнаты, останавливается напротив кресла, в котором я сижу, обмотавшись одеялом. На улице духота, но меня почему-то знобит.
— Иди сюда, — протягивает мне руку, ждёт. В полумраке я вижу блеск его глаз, насколько уставшим он выглядит.
Но не тороплюсь вставать. Единственная причина, по которой я ждала его — судьба Кости. Я всё ещё надеюсь, что он жив.
Бекет вздыхает, сам склоняется ко мне, берёт за запястье. Поднимает с кресла и рывком подхватывает на руки.
— Ты замёрзла, — кладёт меня на кровать вместе с одеялом, сам ложится рядом.
— Ты убил его, да? — спрашиваю тихо, невольно отодвигаюсь на край кровати, но Бекет возвращает меня обратно, откидывает одеяло и прижимает к себе.
