Стараюсь игнорировать его запах и тепло. Не до нежностей.
— Жив твой горе-любовничек, уймись, — бормочет строго, но уже беззлобно. — С месяц на костылях попрыгает и забудет. Как на собаке заживёт.
Мне становится легче, причём ощущаю это на физическом уровне. Тело, наконец, расслабляется, и отпускает судорога, которой до сих пор сводило конечности.
— Это жестоко… Очень, — шепчу в пустоту, потому что не уверена, что меня услышат. Глаза щиплет от вновь выступивших слёз.
— Наш мир вообще несправедлив и жесток, девочка.
Это и есть жизнь. Иногда мне приходится делать то, чего я делать не хочу. Иногда без этого не обойтись, Милана. Моё положение обязывает. Я не могу позволить себе такую слабость, как милосердие, а люди не всегда понимают слова. Чаще всего приходится их наказывать. Мне жаль, что ты увидела это. Тем не менее, всё к лучшему, — как обычно цинично и без грамма человечности. Вот такой вот он, грозный Иван Бекетов.
Поворачиваюсь набок, впериваюсь в стену равнодушным взглядом.
После известия о том, что Костя жив, накатила апатия. Захотелось вырубиться и проспать как минимум до десяти утра. Пока не придёт кроха Маринка и не разбудит.
Иван не стал приставать, за что я была ему благодарна. Секс — это меньшее, чего бы мне сейчас хотелось. Как и ощущать на себе руки, что совсем недавно держали оружие.
* * *Галя поставила передо мной тарелку с хрустящими тостами, рядом кофе.
— Давай, милая, поешь. Ты уже от ветра падаешь, нельзя же так в самом-то деле.
Совсем Маринка тебя измотала.
Я кисло улыбнулась, откусила кусочек ароматного хлеба. Если бы дело только в Маринке было.
— Не притворяйтесь, что не слышали выстрел. Комната изолированная только у Маринки.
Галина прокашлялась, отвернулась к плите.
— То, что происходит в хозяйских спальнях, меня не касается. Я потому так долго у Ивана и работаю, что нос свой, куда не приглашали, не сую. А ты, если о чём поболтать хочешь, так и скажи, не стесняйся.
— Так вы же и так знаете.
— Знаю. А что услышать-то от меня хочешь? Что Иван не прав? Что жестоко поступил? Этого не скажу. Ты сама понимаешь, кто он. А Костя давно нарывался на хороший нагоняй. Вот и получил.
Еда вдруг встала поперек горла, и я отложила тост на тарелку.
— А мне предлагаете просто забыть об этом, как о каком-нибудь маленьком недоразумении?
Галина пожала плечами, что-то помешала на шкварчащей сковородке.
