Последняя радостно заухмылялась с набитыми щёчками, а вот Иван Андреевич поднял на меня грозный взгляд. Нехороший такой взгляд…
— Пррривет, мамочка!
— Привет, бельчонок, — подошла к столу, не решаясь занять своё место.
Он рывком отодвинул стул рядом с собой, дал молчаливое указание присесть.
— Почему ты ушла? — заговорил уже тогда, когда я отправила в рот помидорку черри, и эта самая помидорка чуть не застряла у меня в глотке.
— Я… Потому что пора было. Вот и ушла. А что надо было… — замолчала, поймав на себе заинтересованный взгляд Маринки.
— Надо было с вами душ принять? — совсем тихо, утыкаясь в свою тарелку.
— Не язви. Я велел тебе подождать.
Да не пошли бы вы, уважаемый Иван Андреевич, куда подальше? И свои веления прихватите.
Так я, конечно же, не сказала вслух, но моё фырканье было красноречивым.
— У тебя отвратительный характер, знаешь об этом? — спросил уже более спокойно, но строгие нотки никуда не делись. И блин… Как не вовремя я снова вспомнила его постельные забеги с той девушкой.
В груди шевельнулось нечто мерзкое. Её он также в кровать к себе притащил? Или у той хотя бы разрешение спросил?
Подняла на него глаза. Вряд ли он вообще что-либо спрашивает. Уверенный в себе диктатор.
— У вас тоже не подарок, знаете ли…
— Мне кажется, или у тебя сегодня плохое настроение? Похмелье? Может пивка? — да он ещё и издевается! Я из-за него теперь должна по дому в бронежилете ходить, а ему весело!
— Меня видела Люда. И Нина Степановна. Они как раз поднялись на этаж, когда я вышла из вашей комнаты.
— И что? — он уставился на меня так, будто, и правда, не понимал в чём дело.
— Как что? Обо мне теперь будут слухи ходить. Меня теперь все возненавидят.
Раньше, правда, тоже не особо жаловали.
— Что за бред? Какое им дело до того, где ты ночевала? — отбросив салфетку, наградил меня раздражённым взглядом.
Да уж. Мне бы вашу незамутнённость Иван Андреевич.
— Забудьте, — проткнув вилкой кусочек блина, затолкала его в рот.
— Тебя кто-то обижает? Что-то говорят? Отвечай, когда спрашиваю! — тут даже Маринка подпрыгнула.
— Нет… Не кричите на меня, — то ли это остатки алкоголя в крови так подействовали, то ли действительно он был слишком груб… Я всхлипнула."
"— Мамочка, — малышка свела бровки домиком, нижняя губа задрожала — девочка собралась заплакать.
— Всё хорошо, малыш. Правда. Я просто сегодня не в настроении. Не с той ноги встала, — поспешила загладить свою вину, и Маринка, похоже, поверила. А вот Бекет отступать не планировал.
