Наследник вздрогнул, ноги его подкосились, и он упал на пол. Тело мальчика корчилось в судорогах, а на губах выступила серая пена.
— Врача! Начальника охраны! Министров! — завопил Невелус, бросаясь к сыну. — Натан!
Вокруг поднялась невообразимая суета. Все забегали, закричали, но взгляд императора выделял лишь фигурку наследника. Невелус положил его голову к себе на колени. Глаза мальчика закатились, а с его губ слетали лишь сдавленные стоны с хлопьями пены.
— Не смей умирать! Не смей! — тряхнул его император.
Натан выгнулся последний раз и обмяк, не подавая никаких признаков жизни.
В столовую вбежали врачи. Они склонились над ребенком, пытаясь привести его в чувство и реанимировать. Невелуса оттеснили. Да он и сам бы отошел, потому что знал, что все кончено. У великой Ликерийской империи нет больше наследника. Император подошел к столу и со всей злости скинул оттуда тарелку с пирожными. Тонкий бисквит лопнул, и на светлые мраморные полы столовой брызнул желтый цитрусовый крем.
Спустя несколько минут к Невелусу подошел личный врач императорской семьи. Ничего нового этот пожилой ликериец ему не сказал.
— Он мертв, Ваше величество. Яд незнакомый. Симптоматика мне неизвестна, нужны дополнительные исследования.
— Ну, так исследуйте, доктор! — Тело Натана накрыли простыней. — Хотели отравить меня, и я должен знать, чего мне остерегаться в будущем.
Еще через несколько минут все стихло. В столовой остались лишь доверенные слуги, секретарь и церемониймейстер.
"
"— Готовьте мой личный катер! С Дары не спускайте глаз и запакуйте тело наследника. Его я возьму с собой! — распорядился Невелус. Козырей в его руках оставалось все меньше. Но он был все еще жив, а значит, пришло время поговорить по душам с Наминой.
***
Дверь противно скрипнула и с лязгом отворилась. Глаза Намины давно привыкли к сгустившемуся полумраку, поэтому она хорошо разглядела, кто к ней пожаловал. Разглядела, но не поверила. Невелус. Жив.
«Неужели девчонка струсила, и план, на который она надеялась все это время, провалился?» — со злостью и отчаяньем думала Намина.
Линити сразу не внушала ей доверия — слишком мягкая, слишком глупая, слишком наивная. Такие долго не живут.
— Явился поиздеваться? — с вызовом спросила она у бывшего мужа.
— Все такая же бойкая и непримиримая, — усмехнулся Невелус. — Да, именно такую тебя я полюбил когда-то давно. Умную, хитрую, готовую идти до конца, как кошка, падающую всегда на четыре лапы.
