Его лицо помрачнело, и он тряхнул ее за плечи с такой силой, что их губы почти соприкоснулись. Она возликовала: мужчина, который так отчаянно защищался от нее, таял от тепла ее тела.
И в тот же момент Эйнджел почувствовала внутри себя внезапную перемену: ее веселье прошло, оставив в душе пустоту.
Витторио заметил это по выражению ее глаз. Всего минуту назад он тряс ее, а теперь вынужден был поддерживать, чтобы она не упала.
— Эйнджел, — прошептал он. — Эйнджел, что вы делаете?
Молодая женщина покачала головой.
Она не знала.
Мужчина осторожно отпустил ее, все еще опасаясь, что она вот-вот упадет, но Эйнджел сделала шаг назад и бросила на него безрадостный взгляд. Витторио было тяжело смотреть на нее.
Все равно, что наблюдать за умирающим.
— Почему вы хотите, чтобы я плохо о вас думал?
— Что бы я ни делала, вы все равно будете презирать меня, — печально произнесла Эйнджел. — Так безопаснее. Продолжайте думать обо мне плохо. Возможно, вы окажетесь правы. — С этими словами она вышла из комнаты.
Витторио был ошеломлен.
Несмотря на то что подтвердились его наихудшие подозрения, он не смог заставить себя в это поверить. Эйнджел говорила о себе ужасные вещи, но каждое ее слово отзывалось в его душе криком о помощи.
Вот только Витторио не знал, как ей помочь.
Когда поздно вечером Витторио заглянул на кухню, Берта сидела за столом и пила кофе.
— Не хотите присоединиться ко мне? — спросила она.
Витторио кивнул, и экономка принесла ему чашку.
— Ты не видела хозяйку? Нигде не могу ее найти.
Мне нужно кое-что с ней обсудить.
— Ее нет дома. Несколько часов назад она ушла вместе с Тони и до сих пор не вернулась. Я подумала, что она поехала в город, но ее машина на месте.
— Но ведь уже совсем темно! — взволнованно произнес Витторио, выглянув в окно.
— Неужели вы за нее беспокоитесь? Я думала, вы ее ненавидите.
— Я не испытываю к ней ненависти, — ответил Витторио. Затем, будто оправдываясь за свою слабость, неловко добавил: — Она обожает собак… — мужчина улыбнулся. — Даже купила себе дешевую одежду, чтобы они могли ее пачкать.
— Да, я видела. Сейчас она выглядит совсем по-другому. Похоже, она не такая, какой мы считали ее сначала. — Витторио не ответил, и экономка настойчиво добавила: — Ведь правда?
— Не уверен, — ответил мужчина, вспомнив, что произошло несколько часов назад.
— Я говорила вам, что сеньора все знает о фресках? Когда я показывала их ей, она поясняла, кто их написал. Всего через неделю она стала лучше говорить по-итальянски.
