Должно быть, учила его раньше. Мне хотелось бы знать, для чего она это делала и зачем наводит порядок в тех комнатах?
— Каких комнатах?
— Тех, что в конце коридора. В большой и двух маленьких. Она поставила туда кровати.
— Кровати? На первый этаж?
— Да, она велела перенести их с верхнего этажа и произвести в этих комнатах генеральную уборку.
— И чем она все это объяснила?
— Просто сказала, что приезжают ее друзья. Она может делать все, что посчитает нужным. Она ведь padrona, и мы с вами ничего не можем с этим поделать.
Витторио поморщился.
— Точно. Пойду разыщу ее. Как бы я к ней ни относился, я не могу позволить ей бродить одной в темноте. Пойдем, Лори.
Она должна рассказать мне, что ее гложет. Я хочу понять, какая она на самом деле.
Не зная, в каком направлении идти, Витторио просто последовал за собакой. Через полчаса ему показалось, что он слышит какой-то шум в лимонной роще.
— Эй! — позвал он. — Где вы?
В ответ послышался визг, и секунду спустя к нему подбежал Тони. Витторио облегченно вздохнул.
— Где Эйнджел? Веди меня к ней.
Тони исчез в тени деревьев. Витторио последовал за ним и наконец нашел Эйнджел. Она сидела на земле под деревом и, обняв руками колени, тихонько покачивалась."
"— Что вы здесь делаете в такой час? — спросил он, усаживаясь рядом с ней.
В ответ она лишь вздохнула. Присмотревшись, Витторио обнаружил, что ее глаза закрыты.
— Поднимайтесь, — сказал он.
— Уходите, — прошептала молодая женщина.
— Я не оставлю вас здесь одну. Это небезопасно. Что с вами случилось? Днем вы были готовы противостоять всему миру.
— Это была лишь игра, — обреченно произнесла она. — Я не могу больше притворяться.
— Эйнджел…
— Не надо! Не называйте меня Эйнджел. Ее не существует.
— Я думал, вас так зовут.
— Нет, я восемь лет притворялась ею. На самом деле я Анджела. По крайней мере, я так думаю… Не знаю… Я слишком долго была Эйнджел…
Она замолчала, и Витторио обнял ее.
— Пойдемте домой, — мягко сказал он. — Начинает холодать.
Но молодая женщина, кажется, забыла о его присутствии.
— Я ненавижу Эйнджел, — произнесла она, всхлипывая. — Она поверхностная и глупая. Ее интересуют только дорогие тряпки и драгоценности, и…
— Тише, — сказал Витторио, крепче прижимая ее к себе. — Почему вы вдруг так заговорили? Это из-за той ерунды, которую напечатали в журнале? Разве можно расстраиваться из-за таких пустяков?
— Она тянет меня назад, — отчаянно пролепетала Эйнджел. — Я думала, что смогу порвать с прошлым, но у меня ничего не выходит.
