— Красиво! На цветы похоже! — я взяла одно гнездо в руки, покрутив в разные стороны и поковыряв пальчиком основание, к которому крепились кристаллы. — Вот только любой более-менее сведующий в этом деле человек сразу поймёт, что кристаллы добыты совсем недавно. Могут возникнуть неудобные вопросы.
— Значит, нужно их перебрать и отложить в сторону одиночные экземпляры, — Анри принялся вываливать кристаллы на стол.
Мы с Груней начали их сортировать: мелкие в одну кучку, крупные в другую, а гнёзда в третью. За окном давно стемнело, спину ломило от усталости, глаза слипались, но мы упрямо раскладывали кристаллы по кучкам, пока не догадались использовать для этого ящички из под мыла.
Наконец с ними было покончено, Груня принялась вытирать перепачканный в каменной пыли стол, но я её остановила.
— Оставь, завтра приберём. Иди отдыхать, можешь встать утром попозже.
Проводив Груню мы с Анри молча спустились по лестнице и, не сговариваясь, повернули к моей спальне.
— Я в ванну, хотя бы умоюсь.
"
"В ванной комнате меня дожидалось два ведра с горячей водой, зная, что я повёрнута на гигиене, Луиза позаботилась доставить их к моему возвращению. Я тут же скинула грязную, пропитавшуюся пылью и потом одежду, с наслаждением протирая кожу влажной тряпочкой. Не ванна, конечно, но сойдёт. Утром попрошу истопить баньку, после холодных пещер нам всем не мешает как следует попариться.
Когда я, накинув халат, вернулась в спальню, застала Анри возле зеркала. Он, не отрываясь, смотрел на своё отражение, словно пытался рассмотреть за зеркальным стеклом ответы на свои вопросы.
— А ты симпатичный!
Анри отвёл глаза от зеркала, глянул на меня и будничным голосом произнёс:
— Я всё вспомнил!
Я замерла, сердце ёкнуло в груди, падая куда-то вниз.
— Всё-всё?
Он кивнул.
— И Тамарис?
— И Тамарис.
Глава 50
Анри… его лицо сейчас было похоже на безжизненную маску. Вспомнил всё…
Свою жизнь в богатом доме, о любви к Тамарис и рождённых от неё дочерях, о том, что выбрал жену, наугад ткнув пальцем в список…
Ноги у меня подкосились и я опустилась в ближайшее кресло.
— Ты сильно её любил? Любишь, — исправилась я.
— Кого? — он наморщил лоб.
— Тамарис.
— Причём тут она? — Анри нахмурился ещё больше, но я решила не отступать и выяснить всё до конца, знать, какое место теперь займу в его жизни.
— Она твоя метресса, мать твоих дочерей.
— Эта певичка?! Я уже сто раз проклял тот день, когда связался с ней! Молодой был, глупый.
