Тамарис намного старше меня, хотя выглядела она тогда очень даже неплохо, на то и купился.
Но век таких артисток недолог, молодёжь теснит со цены, Тамарис это отлично знала, поэтому и вцепилась в меня железной хваткой. Понимая, что замуж я её никогда не возьму, подпоила и затащила в постель, а потом объявила, что беременна.
Я сначала не поверил, ведь у меня с собой всегда был амулет, защищающий от нежелательного зачатия, многие мужчины пользуются такими, чтобы не плодить бастардов. Проблема была в том, что я совершенно не помнил, как оказался в постели Тамарис, да ещё цепочка артефакта оказалась порванной, а сам он лежал в кармане камзола в другой комнате.
Но вызванный мной лекарь подтвердил, что женщина действительно беременна. Я снял Тамарис небольшой дом и свёл общение до минимума, выделив ей денежное содержание. Когда родились Августина и Аделина я приходил к дочерям, чтобы удостоверится, что у них всё в порядке и выделяемые мной деньги Тамарис тратит на девочек, а не на свою разгульную жизнь.
Потом она ещё несколько раз пыталась затащить меня в постель, но наученный горьким опытом я больше не брал ни еду, ни питьё из её рук и пригрозил, если не прекратит меня домогаться, забрать дочерей и перестать помогать деньгами.
Элена, я благодарен, что ты приняла моих дочерей как своих. И я никогда не перестану благодарить провидение, за то, что наградил меня такой замечательной женой!
Анри опустился на колени, по очереди поднося мои руки к своим губам, а потом прижал расцелованные ладони к своим щекам.
— Элена, я вспомнил! Вспомнил, как меня убивали! Мой дядя Витольд… он был там! Это он вложил мне в руку тот странный амулет, обещая, что тот защитит меня в бою. Я ведь ему верил… дядя единственный, кто у меня остался из родственников… Как он мог? Я ведь давал ему, всё, что он ни попросит: деньги, лошадей, загородный дом.
По щеке Анри покатилась одинокая слеза.
— Он не хотел просить, он хотел владеть всем сам. Сорель говорил, что это покушение было не единственным, просто тебе везло, тебя защищала магия.
Я наклонилась и поцеловала Анри в лоб. Он уткнулся лицом в мои колени, уже не скрывая своих слёз. Не каждый день узнаёшь, что единственный родной тебе человек пытается тебя убить. Монотонно, раз за разом, пробуя всё новые способы.
Я запустила пальцы в волосы мужа, тихонько поглаживая, успокаивая.
— Тише, тише, всё позади, вместе мы справимся!
Вскоре он затих, а я тихонечко перебирала его локоны, размышляя, как странно устроена наша жизнь.
