— Если кому проболтаешься, что внутри окажется — шкуру спущу, — пообещал Виктор.
— Не извольте беспокоиться, ваша светлость, я человек с понятием.
На самом деле не так уж важно было, сдержит работник обещание или нет. Слухи все равно пойдут.
Мужик просунул тонкое лезвие между створок шкатулки, надавил — и замок открылся. Я захлопала в ладоши, ухватила ожерелье, потерла его о рукав — камни засверкали даже в полутьме сеней.
— Язычок у замочка погнул, уж простите, — сказал мужик, старательно не глядя на драгоценности.
— Заменим, — пожал плечами Виктор. Достал из кармана серебряный отруб, протянул мужику. — Это тебе за услугу и за молчание. Возвращайся к работе.
— Благодарствую, барин.
Я подхватила шкатулку, прижав к груди, потащила в гостиную. Примерила ожерелье, делая вид, будто не замечаю прилипшего к окну мальчишку на побегушках — тот так увлекся зрелищем, что даже нос расплющил о стекло. Перебрала камни, любуясь ими по-настоящему. Все же зря свекровь считала, будто они не имеют никакой ценности.
Да, сами по себе — поделочные, не драгоценные, но резьба хороша.
Виктор принес холстину, мы завязали в нее шкатулку. Вернувшись во двор, я приказала Петру «приглядывать, вдруг еще что найдут».
— Надо отправить их в город. На оценку ювелиру и в банк, — сказал Виктор, когда мы выезжали со двора.
Похоже, муж опять что-то затеял. И в самом деле — глянул на меня быстро и остро, мол, подыграй.
— Нет! — возмутилась я чуть громче, чем следовало.
— Такая красота! Буду носить!
— Настя, куда ты будешь носить их в деревне? В городе им самое место, наденешь, когда начнется сезон.
Я еще немного поворчала для приличия. И только когда мы отъехали достаточно далеко, заметила:
— Похоже, с утра ты ездил не на прогулку.
— Прогулялся, — улыбнулся он. — До почты. Сегодня письмо будет у Стрельцова. А там посмотрим, попробует ли кто-нибудь перехватить ценную посылку в город.
— Думаешь, клюнет? — Я невольно затаила дыхание, представив, как доктор попадется в ловушку.
— В усадьбу он больше не совался. Посмотрим, может, на эту провокацию поддастся.
Дела требовали внимания одно за другим — только успевай поворачиваться.
Колодец очистили в срок. Мужика, заработавшего синяк, я больше не видела — его сменил парень. «Осенью женится, — сказал про него новый старший. — Работник справный, силы много, пусть подзаработает: молодой семье каждая змейка в казну».
