Другую-то пока еще найдешь!
— Я никого не оживляла. — Сочувствие, которое поначалу проснулось во мне, улетучилось. — И Митька, и Савелий были живы, просто один дыма надышался, другой ядовитых газов… смрада ядовитого, и я им только помогла задышать.
— Поцелуем? — едва слышно вставила свекровь.
— Да какое там! — возмутилась я. — Князь рядом стоял, позволил бы он своей жене мужиков целовать!
— Так все ж говорят…
— Говорят, в Ильмени курей доят, а петухи несутся, — проворчал сторож. — Ступай себе, болезный.
— Я не умею оживлять людей, — уже мягче сказала я. — Господь жизнь дает, он ее и забирает. Пришел, значит, срок твоей Акулине.
Мужик зло махнул рукой, нахлобучил на голову шапку и побрел прочь. Шарахнулся, когда из-за деревьев вылетел всадник. Сторож, видимо, узнал его, потому что распахнул ворота, не дожидаясь просьбы. Всадник осадил коня, спешился, кланяясь нам, и я узнала одного из сторожей моей усадьбы.
И, хоть я и ждала гонца, внутри что-то екнуло — вдруг дело не в шкатулке, а что-то еще случилось? Я до боли стиснула руки, но тут же заставила себя расслабить пальцы, чтобы не выдать своего волнения.
Глава 29
Гонец поклонился мне, но обратился к княгине:
— Ваша светлость, могу я видеть светлейшего князя?
— Виктор Александрович скоро вернется. Пока ты можешь поговорить с его супругой, Анастасией Павловной.
Внутри все сжалось от волнения, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
— Прошу прощения и у вашей светлости, однако мне велено докладывать только князю лично.
Значит, ничего, требующего немедленных действий, не случилось. Я тихонько выдохнула.
— Что ж, тогда жди. — Княгиня указала на коновязь под навесом.
Впрочем, не успел гонец привязать лошадь, как снова послышался топот копыт и во двор въехал Виктор. Волосы встрепаны от быстрой езды, румянец на скулах — я залюбовалась мужем и его уверенными движениями. Виктор улыбнулся, встретившись со мной взглядом, и сердце привычно екнуло.
— Тут тебя спрашивали, — сказала я, когда он спешился и сторож подхватил поводья.
Князь жестом велел гонцу приблизиться.
— Прошу прощения, ваша светлость, велено было только вам докладывать, — поклонился тот.
— Что приказы выполняешь в точности — молодец, но, если дело касается усадьбы княгини, можешь в следующий раз и ей рассказать. Что случилось?
— В колодце, ваша светлость, мужики сундучок нашли. Каменный, старинный. Мне велели вам сообщить и спросить, что с ним дальше делать.
