— Он ничего ему не сделает? — не удержавшись спросила я того охранника, который прошёл с нами.
Я заметила, что моя охрана не обнажала оружия, возможно, что в доме это было запрещено, но точно я не знала, это было только моё предположение.
— Не волнуйтесь леди, — пробасил охранник, — Гейб гораздо опытнее барона, ему не понадобится оружие.
И правда, вскоре дверь отворилась, и в неё прошёл второй мой охранник.
— Всё в порядке? — спросила я.
Охранники переглянулись. И тот, которого назвали Гейб, сказал:
— Всё хорошо, леди, поговорил с бароном.
Сейчас он ушёл.
— Сейчас? — спросила я, — а что будет и потом?
— Барон настроен весьма решительно, думаю, что Вам нужно обсудить это с капитаном Сэлом.
Теперь переглянулись мы с леди Ярон.
— Леди Ярон, — сказала я, — пойдёмте, наверняка мейстер Умло и законник нас уже ждут, мы и так несколько задержались. А Вы, — я замолчала, потому что поняла, что не знаю, как зовут второго охранника.
— Фалько, леди, — улыбнулся мужчина
Я улыбнулась в ответ и сказала, теперь уже назвав его по имени:
— А Вы, Фалько, будьте добры, позовите капитана Сэла, надо бы обсудить эту неприятную ситуацию с бароном.
Мейстер Умло действительно уже был в гостиной, и судя по запаху они с законником пили травяной настой. Мне это понравилось, нам предстояли расчёты и сверки, и алкоголь, который здесь в виде эля или воды с вином употреблялся в огромных количествах, был бы лишним.
Я уже в первые дни начала задумываться об удивительном факте, что люди пока не знают о процессе стерилизации путём простого кипячения.
Когда я первый раз попросила для меня воду вскипятить, то мне пришлось потратить время чтобы объяснить, что, когда вода забулькает и пойдут пузырьки, надо ещё пять моментов* подождать, и лишь потом снимать с огня и ставить остужаться.
(*С XIII и до конца XV века момент стал измеряться как 1/60 солнечного часа, то есть как 1/120 часть интервала между восходом и заходом солнца.
Фактически героиня для себя приняла момент как 1 минута, хотя в те времена в моменте было примерно сорок секунд).
И это мне ещё повезло попасть в тело графини, а была бы крестьянкой, могли бы, наверное, и камнями забить за такое «кощунство».
Мужчины поднялись, когда в гостиную вошли мы с леди Ярон.
Я обратила внимание, что к напитку мужчинам подали хлеб и сыр.
