— Фух, устал я, Полюшка, — взмолился его светлость. — С королём я поговорю, а вы пока поживите в столице, дождитесь его решения. Сегодня будет бал, так приходите, — взяв колокольчик со стола, герцог позвонил и нетерпеливо крикнул: — Бишоп! Напиши приглашение моей гостье.
— У меня нечего надеть, — поднимаясь, всем своим видом показывая, что уже уходит, всё же заметила девушка.
— Ваша юность, милое личико и чудесные глазки не нуждаются в оправе. Вы прекрасны! Эх, был бы я помоложе!
Полина поклонилась, поняв, что отказ не принимается.
В других обстоятельствах она бы с радостью потанцевала бы, пообщалась с разными людьми и расширила круг знакомых, но сейчас она не готова. У неё всего два платья, и оба дорожных. Одно из них в данный момент на ней, а второе годно только для дороги, причем подальше от столицы. И что делать?
— Ах, да, было бы здорово, если бы вы порадовали наше величество красивой иллюзией, как на параде. В полночь будет аллегорическое представление, но что-то у них не заладилось с бутафорией.
Артистов накажут за то, что не оправдали королевское доверие, но замены им нет.
Полина одарила герцога, только что изображавшего милого старичка, сердитым взглядом и буквально вылетела из кабинета.
Про «не оправдавших доверие и наказание» она вняла и ещё раз подумала о том, что если раньше постройка порта была проверкой её сил ради собственного удовлетворения, то теперь над ней повесили дамоклов меч.
Получив от Бишопа приглашение, она пожаловалась ему на проблему с одеждой.
— Могу предложить вам общие платья, предназначенные для гостей, багаж которых задержался, но вас осмеют. Это всё-таки бал, на который приглашены дипломаты разных стран и эльфы.
Поля тяжело вздохнула. Из Бишопа феи-крестной не получилось. День не
задался с самого начала и сидеть бы тихо вдали от людей, чтобы не накликать новых сложностей, но, увы, она не властна над собой!
Подготовка к балу стала сущим наказанием. Полине помогали все постоялицы гостевого дома, попросив взамен рассказа о том, как пройдёт бал.
"
"Началось всё с того, что Поля переоделась в простенький дорожный наряд, села на светлой террасе, решив украсить узкой лентой более приличное платье, а в результате женщины весь её наряд закрыли безумной вышивкой из разноцветных лент.
Теперь дорожное платье, в котором она была у герцога было не узнать. Оно стало необыкновенным, самобытным, но никак не бальным.
