А от понимания того, что он сидит и смотрит, как она дрожит и словно выброшенная на берег рыба попусту открывает рот, стало ещё хуже. Это был провал. Надо раз и навсегда оборвать общение с ним, чтобы не позориться и не мучиться!
Прижав холодные ладони к щекам, Полина решилась немедленно прекратить эту пытку. Пусть думает, что хочет!
— Простите, здесь душно… я выйду… одна… пожалуйста, не ходите за мной.
Она сбежала. В повозке была бутылка с водой, и пришлось не единожды ополоснуть лицо, чтобы избавить щеки от появившегося румянца и успокоиться настолько, чтобы не дрожали руки.
Вернуть бы время и не дать себе произнести дурацкую флиртующую фразу о красоте. А он и рад подхватить кокетливую нотку! Кобель!..
Что ему стоило не заметить её оплошности? Неужели он не понимает последствий? Впрочем, это только она придаёт всему огромное значение и больно будет только ей, а он развеет скуку и дальше пойдёт.
— Полина…
Она вздрогнула, поняв, что он возле хлипкой дверцы повозки, и немного резко то ли велела, то ли взмолилась, но перебила его:
— Я не разрешала вам звать меня по имени.
Слышите, не смейте! Мы с вами добрые приятели… во всяком случае я надеюсь на это, но в остальном мы далеки друг от друга как… как звезды!
Он соскочил со ступеньки и быстрым шагом вернулся в трактир. Не только каждое его движение показывало, насколько он зол, но и магическая энергия накалила воздух, и Полю заколотило от избытка чужой магии.
— Да что же это такое, — простонала она, вновь хватая бутылку и смачивая платок.
— Не мужчина, а вулкан какой-то, — пожаловалась пустоте.
Однако, его уход позволил ей успокоиться и попробовать трезво оценить происходящее.
Не раздувает ли она пожар там, где его нет? Вчера он всего лишь галантно ответил ей, чуть больше уделил внимания и всё было невинно, а она… она почувствовала его интерес в изменившемся взгляде, в сгустившейся атмосфере… Впрочем, всё это неважно, а вот её реакция… Это же глупо! Надо успокоиться, нацепить на себя маску вежливого дружелюбия или спрятаться за цинизмом, только не бежать, не показывать свою уязвимость.
Уговорив себя затолкать все свои волнения и душевные трепыхания поглубже и не давать им воли, Поля не стала задерживаться и вернулась в общий зал. Еду уже приготовили и подали на стол. Трактирщик с беспокойством смотрел на вход и обрадовался, увидев возвращающуюся баронессу.
