Повару пока боязно экспериментировать, но когда вроде как велят и одобряют, то это уже другое дело.
Хозяин заведения поклонился баронессе, перевёл взгляд на его сиятельство и ускорился, боясь навлечь на себя гнев вельможи. Граф сидел чернее тучи и о чём-то усиленно размышлял.
— Ну что же, можно продолжать наш путь? — делая вид, что не замечает смурного вида Томаша, бодро предложила Полина.
Она не понимала, что с ним происходит. Она уже вообще ничего не понимала. На всякий случай продолжала делать вид, что всё хорошо и между ними по-прежнему тёплые приятельские отношения, хотя подобное поведение всё больше походило на нелепое и опять хотелось убежать.
Мужчина поднялся, подал ей руку и проводил к повозке.
— Я сяду на облучке, — неожиданно поставил он её в известность.
— Вы? — растеряно открыла рот, не зная, что сказать.
Вообще-то Томаша сопровождает достаточно людей, чтобы предложить кого-либо из них, как это было в прошлой поездке. Неужели он не понимает, что это несвоевременное предложение и как минимум неудобное.
— Вам тяжело целый день править, а от моих ребят вы морщили нос. Не спорьте, я видел, что вы чихнули и недовольно смотрели на них.
Полина смутилась. Запахи были вполне естественные, хоть и неприятные. Человеческий и лошадиный пот. Тому, кто едет верхом, не избежать этого в дороге, но генерал ничем не пах.
— А вы…
— У меня есть очень старый артефакт очистки, — усмехнулся мужчина. — Достался по наследству.
— У меня такого нет, — смутилась Полина, подумав о том, что, понервничав немного вспотела.
Если бы она знала, что встретит генерала, то воспользовалась бы дезодорантом. Обычно, находясь в пути и не имея возможности помыться, Полина осторожничала с земными дезодорантами, боясь раздражения. Кстати, в прошлой поездке с генералом именно так и случилось, но столь деликатная проблема проявила себя уже в конце дороги и всё обошлось.
Томаш сделал шаг вперёд, чуть наклонился к баронессе, желая шепнуть шутку про трактирщика, мазнуть губами по маленькому ушку, и заодно проверить свои умозаключения, но она отпрянула и съёжилась, а в глазах её мелькнула паника.
Именно паника и в этом он уже не сомневался.
Нэт нахмурился, внимательно посмотрел на неё, и отошёл, как ни в чём не бывало. У него не выходил из головы разговор с Виляевым о баронессе. Тот его удивил и, честно говоря, Томаш не поверил суждениям простого мужика, но теперь склонен был согласиться.
Наблюдательный Виляев сказал, что баронессу кто-то из мужеского племени сильно обидел.
