Экономка успела сунуть мне свиток, когда я проходила мимо и напомнить шепотом:"
"– Идите вниз, вдоль ручья, синьорина. Домик там. Это не тот, который в центре виноградника, это другой, за фермой. Увидите желтые ставни и смело заходите! Синьор Портэлл просил передать, что это его последний подарок, и он просит вас обязательно прожить там год. Потом можете продать или уехать, как сами пожелаете…
Я коротко чмокнула пожилую синьору в щеку и вышла. Громкий голос Примы Рокуэлл запретил слугам подавать мне коляску или хотя бы провожать.
Поправив неудобную корзинку, я закусила губу и двинулась в указанном направлении.
Глава 30
Домик с жёлтыми ставнями располагался за фермой и виноградниками. Я порядком устала, пока до него добралась. Корзина оказалась не столько тяжёлой, сколько неудобной. Она оттягивала руки и натёрла запястья.
Но всё это не имело никакого значения, потому что я осталась совершенно одна. В чужом мире. На чужой земле. Среди чужих людей.
Дядюшка Одэлис с первых дней нашей встречи окружил меня теплом и заботой.
Он помог пережить предательство мужа и начать всё заново. И вот теперь его не стало. Шато, которое я стала считать своим домом, тоже потеряно для меня. Ещё и тетрадь, последнюю память о синьоре Портэлле, забрал его гадкий племянник.
Я была совершенно растеряна и разбита. Слёзы текли из глаз, смазывая мир вокруг.
Ухоженный домик показался из-за цветущих кустов чубушника. Он был маленьким и светлым, как моя память о дядюшке.
Ключ приветливо ждал меня в двери. И эта последняя забота заставила разреветься.
Я тяжело осела на деревянное крылечко и закрыла глаза ладонями. Рыдания сотрясали тело. Хорошо, что дом стоял на отшибе, и вокруг никого не было. Люди решили бы, что это воет дикий зверь.
Не знаю, сколько я там сидела. Постепенно рыдания иссякли, сменившись редкими всхлипами. Я, пошатываясь, поднялась, подхватила корзину со своими пожитками и толкнула дверь.
Внутри всё дышало покоем и уютом. Словно дядюшка Одэлис знал, как мне будет тяжело после его смерти, и приготовил спокойное место, где я бы могла переждать невзгоды.
А почему «словно»? Конечно, он знал, что я буду сильно переживать. И, наверное, предполагал, что его сестра не позволит мне распоряжаться виноградником. Поэтому и не оставил мне его. Понимал, что я не выстою в этой борьбе.
Синьор Портэлл заботился обо мне даже после смерти. От этой мысли снова потекли слёзы. Я отёрла их рукавом и через веранду прошла в маленькую кухню.
Всё здесь было простым, но добротным.
