"
"Когда начало смеркаться, я заставила себя подняться и зайти в дом. Заглянула в кладовую, дверь в которую вела прямо с веранды. Здесь было полно припасов. Хорошо, что я уже выплакала все слёзы, иначе начала бы всё заново.
Дядюшка и об этом позаботился.
Я сделала себе пару бутербродов с козьим сыром и копчёным окороком. Нарвала свежей рукколы, которая росла здесь прямо под ногами, как сорная трава. Вымыла зелень холодной колодезной водой, а затем поужинала.
Дядюшка просил меня быть сильной, значит, я буду.
Ради его памяти.
На улице уже окончательно стемнело. Утро вечера мудренее, вспомнилась мне поговорка из моего прежнего мира. Я решила последовать этому совету и отправилась спать.
Глава 31
Утро действительно принесло перемены. На рассвете в ставень тихонько стукнул Диего – кухонный мальчик.
– Синьорина Катарина! – прокричал он, заставляя меня вскочить с кровати и закутаться в шаль.
Я осторожно приблизилась к окну и открыла ставни:
– Диего! Что-то случилось?
– Нет-нет! Меня Марта отправила! – сказал мальчик и протянул корзинку.
В ней лежали… семена! Стояли тряпичные свертки с рассадой. Тут же красовались луковицы и клубни на посадку. – Мне сказали помочь вам с огородом, синьорина. Синьор Портэлл приказал тут все расчистить и вспахать весной, даже ограду подновили. Нужно только немного взрыхлить и полить…
Я поежилась. Огород – это хорошо, это позволит мне прожить здесь год, не умирая с голоду и не прося милостыню, но земля? Она принадлежит шато? Этот вопрос я и задала Диего, торопливо раздирая спутанные волосы.
– Нет, синьорина, эта земля принадлежит вам! Королю принадлежат виноградники, а сады, фермы, это все принадлежало лично синьору Портэллу. Вам же дали бумагу…
Да, что-то такое там было, кроме письма дядюшки, но я вчера так устала, расстроилась, измучилась душой, что даже не разобрала корзинку с одеждой – просто поставила ее на пол и все.
– Подожди немного, я сейчас оденусь и выйду! – у меня опять навернулись слезы.
Дядюшка Одэлис был таким предусмотрительным и так заботился обо мне! Ну почему, почему лучшие люди уходят, а такие, как этот несносный герцог… Воспоминание снова кольнуло болью. Нет уж! Не дождетесь! Я и раньше, как ученица винодела, была слишком мелкой сошкой для великого ди Новайо, а теперь и вовсе грязь, выброшенная из дома.
Не сдамся! Не дождетесь! Та нежная и хрупкая Катерина, которая верила всем, умерла. Утонула в канале. А я – благородная синьорина.
