Виктор ничего не ответил, но на лице его читалось: «Что мешало раньше хозяйскую руку приложить?» Однако ответа на этот вопрос у меня не было. Виктор упоминал, что Настенька не любила родной дом, почему — кто сейчас скажет?
— Вы тоже переменились.
Я-то определенно изменилась, но ему знать причины незачем. И без того в ненормальные едва не записали.
— И это возможно. Близость смерти заставляет о многом задуматься, а я оказалась к ней очень близка.
Он ответил не сразу, и я уже шагнула к двери, когда услышала:
— Жаль, но уже вряд ли можно что-то изменить.
Я пожала плечами.
— С этим я тоже не стану спорить. Не все ошибки можно исправить, и не в каждую реку стоит входить дважды.
Виктор промолчал. Мне тоже нечего было сказать, хотя какой-то червячок и грыз внутри. Может быть, жаль стало Настеньку, так и не узнавшую, что такое семейное счастье, а может, еще что…
Точно! Полотенца-то я ему и не принесла! Ничего, в сундуке есть. Откинув крышку, я склонилась над ним, одной рукой перебирая белье.
Как назло, попадались одни маленькие, для рук и лица только и годятся, крупному мужчине не вытереться.
— Анастасия.
Голос Виктора прозвучал неожиданно хрипло.
— Погодите, — отмахнулась я, продолжая копаться. Одной рукой было очень неудобно, но выпускать свои вещи из второй мне не хотелось.
Виктор оказался рядом в несколько шагов, не слишком церемонясь, потянул меня за плечо, заставляя распрямиться. Развернул к себе.
— Не дразните меня.
— Что? — Я растерялась.
— Зря я подумал, будто вы изменились. — В его голосе промелькнули хриплые нотки, от которых меня бросило в жар. — Одна видимость. Все ваши штучки остались прежними.
— Что вы несете? Я просто искала вам полотенце!
— Полотенце, да. Так долго искали полотенце в собственном сундуке. Вы меня за дурака держите? Думаете, я поверю, будто вы не сознаете, как выглядит ваша… ваш тыл, когда вы вот так нагибаетесь, в штанах?
— Как выглядит?
Тыл как тыл, и штаны даже близко не скинни.
Нагнуться можно спокойно, ни трусы, ни ягодицы торчать не станут. Впрочем, трусов здесь все равно не носят…
— Или вы думаете, будто можно убедить меня передумать, просто заставив вспомнить, что я еще ваш муж и могу потребовать супружеского долга? Будто близость, даже если случится, что-то изменит?
— Вы бредите!
До меня наконец дошло. Если женщины всю жизнь носят по паре нижних юбок под платьем, даже обнаженная щиколотка может выглядеть порнографией.
