— Простынет ведь!
Ох, да пусть делает что хочет, большой мальчик! Простынет — сам дурак, мне-то какая разница! Тогда уж точно не станет таскаться сюда как на работу и попрекать чужими грехами, скорее всего, несуществующими!
25.2
— Что я, злодейка какая, голым выгнать? — обиделась нянька. — Хоть он и аспид, а все живая душа. Дала ему сюртук батюшки твоего и рубаху, да бекешу с треухом. В плечах трещит и коротковато, но ничего, доехать хватит. Обещался вернуть потом.
Значит, у Виктора будет повод снова здесь появиться.
Как бы мне его нечаянно колуном не приложить. Нехорошо получится.
— А и не вернет, так и бог с ним, — продолжала Марья, правильно прочитав выражение моего лица. — Барину на небесах, поди, все равно, а мы не обеднеем без бекеши. А чего он вызверился-то так на ровном месте? Неужто так пролитая вода разозлила? — с невинным видом спросила она.
— Ничего, — с тем же делано невинным видом ответила я. — Я ему горячей воды принесла…
Влетевшая в кухню Дуня перебила меня:
— Простите, Настасья Пална, я не хотела! Я не знала…
— Перестань причитать! — оборвала я ее чуть резче, чем нужно.
— Ты ни в чем не виновата, и ничего страшного не случилось. А полы все равно пора было мыть.
— Но…
— Перестань, я сказала!
Я отставила в сторону пустую чашку. Марья все-таки золото. Пусть я и люблю без сахара, но после того, как выскочила на улицу в непросохшей рубахе и атласных тапочках, горячий чай с медом — самое то.
— Я тебе на ночь еще вина с перцем и гвоздикой согрею, — пообещала нянька, будто поняв, о чем я думаю.
— А до того в баньке попарю как следует, чтобы холод выгнать. Не расхвораешься, пусть аспид и не надеется!
Да не дождется!
— Спасибо, — улыбнулась я. — С такой заботливой нянюшкой никакая хворь не подступится. А о Викторе — хватит. Уехал, и слава богу.
— И правда, пусть катится, — согласилась Марья. — Дуняша, чай попьешь?
Дуня замотала головой.
— Я стирать пойду.
— Я с тобой, — поднялась я из-за стола. — Только сперва лицо отмою.
Начни с вещей Виктора Александровича.
Так и подмывало просто сжечь их или отправить как есть, пусть его слуги возятся. Давненько мне не доводилось обстирывать мужчину, и снова начинать не стоило. Но, как ни крути, испортили его одежду здесь, значит, и исправлять придется здесь. Заплачу Дуне пару лишних змеек за хлопоты.
Я плеснула в миску уксуса — для себя, бутылку отдала Дуне.
— Сначала синее тряпкой в уксусе ототри, сколько получится.
