Четыре месяца там работает, три отруба приносит. Так то на фабрике, и мужик, да еда своя, а то в доме с нашей едой.
— Марья, а тебе сколько платят? Я ведь тебе задолжала, наверное? — спохватилась я.
— Да ты что, касаточка! Я же на всем готовом у тебя живу! Не обижай меня, старую.
— Не буду, — согласилась я, поняв, что дальнейшие расспросы действительно не кончатся ничем, кроме обиды. — Но если тебе что надо, купить там или подарить, так ты говори.
Она кивнула.
— Познакомь с Дуней.
Я начала подниматься из-за стола, но Марья удержала меня.
— Она сейчас конюшню чистит, потом курятник, как раз время подошло. Нечего тебе там пачкаться.
Я сама грязной работы не боялась, но приятного в ней немного, конечно. Хорошо, если можно не пачкаться.
Стоп!
— Марья, а куда навоз деваете?
— Как куда? В навозник. Там, за хлевом.
— А потом?
— Да что за странное такое тебе вдруг в голову втемяшилось, касаточка! А потом сборщики государевы приходят и забирают. Сказывают, порох из него делают[1].
Ну, хоть не пули.
— И много отдавать придется? Навоз бы мне самой пригодился.
__________________
[1] До появления химического синтеза селитру для производства пороха вываривали из перепревших нечистот.
15.2
Лицо Марьи вытянулось, и я поправилась:
— В смысле не мне самой, а в огород. В компост.
Или в парник, как раз я думала, чем теплицу обогреть.
— А-а-а, — просияла она. — Дело-то хорошее. Только не знаю я, сколько требуют. Раз в полгода приезжали, увозили, помнится, барин плакался в последний раз, что штраф назначили, дескать, мало отдал.
Вот же времена, и за недостачу навоза штрафуют!"
"— …Не моего ума это дело, — закончила Марья.
Похоже, свитер мне не светит, как и новая куртка удобного фасона. Если останется у меня вечерний досуг, придется изучать местный налоговый кодекс. Не так уж много у меня денег, чтобы еще и штрафы платить. И до осени взять новые будет неоткуда. Не клад же искать, в самом деле. Да и то, переводить драгоценности, хоть мифические, хоть подарок Виктора, в прямом смысле в навоз — так себе идея.
— Давай-ка поедим, касаточка, — отвлекла меня от неаппетитной темы Марья. — На сытое-то брюхо и думается легче. А я в деревне молока взяла, да простокваши, да яиц с утра набрала дюжину. Блинков к вечеру… — Она осеклась.
— Напеку, — улыбнулась я.
Хоть и давненько мне не приходилось их в печи печь, а не на плите, ну да с хлебом справилась — и с блинами справлюсь.
— А то, может, снимешь? — заискивающе попросила Марья.
