Убедившись, что я все сделала правильно, Марья ушла приглядывать за Петром, а у меня еще оставались окна в галерее.
Вчера я надеялась, что разбитое окно удастся застеклить, но, похоже, стекло «про запас» в усадьбе не хранили. Не так-то просто его хранить, если уж на то пошло. Вынимать стекла из людской избы или тем более теплицы мне тоже не хотелось. Оставалось только утыкать щели между досками да затянуть снаружи чем-нибудь непромокаемым и непродуваемым, чтобы не гнило до того времени, когда смогу найти мастера.
Папа мой, заядлый рыбак, непромокаемую пропитку делал просто — растворял в бензине парафиновую свечу и пропитывал полученным раствором хоть ткань, хоть обувь.
Но Марья, упоминая вчера о ценах на свечи, говорила только про восковые и сальные. То ли не получили еще парафин со стеарином, то ли они пока в широкий доступ не вошли. Про бензин и вспоминать не стоит.
Впрочем, был у моего папы и другой рецепт — воск, натуральная олифа и скипидар. Раз есть восковые свечи, есть и воск. Олифа — это вываренное особым образом льняное масло, тоже не должна быть редкостью в этом мире.
На худой конец, можно и просто льняное масло взять, на кухне вон стоит. А бутыль со скипидаром я своими глазами в сарае видела. Удивительно, что Марья его еще на мази от радикулита не перевела.
Олифа тоже нашлась в сарае. Взяв все необходимое, я зашла на кухню — сварить пропитку — и остолбенела в дверях, глядя на грязные следы на полу. Незнакомая девушка в грязных лаптях развернулась ко мне от таза с посудой, поклонилась.
Это, значит, та самая работница и есть. Как бы мне ее теперь не пристукнуть сгоряча.
16.1"
"Вот уж не думала, что проснется во мне это «ходют тут по мытому!» Взяв себя в руки, я спросила как можно мягче:
— Вы — Дуня? Евдокия?
Ее глаза вдруг стремительно наполнились слезами.
— Грех вам, барыня, над простой девушкой издеваться.
Нет, это не детский сад, это филиал дурдома на выезде.
— То есть? Как я над вами издеваюсь?
Она не ответила, только смотрела часто моргая.
— Марья! — крикнула я, отчаявшись что-то понять.
Та явилась тут же.
— Дуня! Уже за посуду взялась? Молодец, расторопная!
— Марья, познакомь нас, пожалуйста.
— Да ладно те… Вам, — поправилась она. — Не шутите так, барыня. Это я посмеюсь, что вы со мной как с госпожой разговариваете, а кто и расстроится.
До меня наконец дошло.
— Дуня, так ты обиделась, потому что я на «вы» обратилась?
— Да что вы, барыня. — Она затеребила фартук. — Кто я такая, чтобы на вас обижаться?
— Хорошо.
