— Аспид слов на ветер не бросает, сказал, доктора пришлет, значит, пришлет. А тот прицепится.
— Я скажу, что платить за твое лечение не буду, и он отцепится, — хмыкнула я.
— И то правда, Евгений Петрович, говорят, меньше чем за два отруба и в дом не приедет.
Я попыталась перевести эту сумму в гусей, чтобы оценить дороговизну, поняла, что не помню, сколько стоит — или теперь лучше уже говорить «стоил»? — живой гусь в моем мире, и сдалась. Частная практика мне все равно не светит, диплом-то не подтвердить, так какая разница, сколько здесь платят за вызов врача.
С чем смогу — сама справлюсь, а где не справлюсь, так на здоровье не экономят.
— Ну раз не хочешь мне руку освобождать, сделай милость, достань хлебово из холодильника.
— Холодильника?
Здесь есть холодильник?
Марья указала на шкафчик под окном. Ну да, своего рода холодильник, когда на улице мороз. Кроме чугунка с остатками супа там обнаружилось несколько крынок. Наверное, сметана и молоко, про которые упоминала Марья.
— Подписывала бы ты их, — проворчала я.
— Чтобы каждый раз обвязку не снимать, не проверять.
— Так чего ее снимать? Чай, не беспамятная еще, что куда ставила, знаю. Да и грамоте не научена, не барыня.
«Хочешь, научу?» — едва не вырвалось у меня, в последний момент спохватилась. Я ведь тоже здесь не особо грамотна. Для себя-то мне и русского хватит, но рано или поздно придется кому-нибудь письмо или записку отправить. И что тогда?
Марья сунула нос в чугунок.
— Как раз на троих нам. Петьку накормлю, как проснется.
Или пусть сам уже ест?
— Посмотрим. — Я пока не знала, в каком состоянии он будет, когда проснется. Вспомнила еще кое-что. — А Дуне?
— А кашу ты аспиду всю скормила?
Марья приподняла крышку горшка, что все еще стоял на печи. Удовлетворенно кивнула. Да, пожалуй, того, что после нас с Виктором осталось, хватит и Марье поесть — она-то вообще еще не завтракала, — и новой работнице. Я вчера, готовя в непривычной посуде, закинула слишком много. Удачно вышло.
— Посуду не мой, Дуня помоет, — велела Марья.
— Я ей покажу, что где, да присмотрю, чтобы все путем было.
Я не стала спорить, только замочила миски в тазу, чтобы не засохли. Хотела бросить в воду соды или горчицы, но не нашла ни того, ни другого. Мыла, что ли, натереть?
— Щелока плесни, — посоветовала Марья, поинтересовавшись, чего я снова шкафы проверяю. — В прачечной как раз настоялся. Слей уж заодно.
В прачечной действительно обнаружилась глиняная корчага с залитой водой золой, пара пустых и сито.
