Да здравствует прогресс и удобства!
Хех! Как бы меня потом за мои мысли, идеи и изобретения на костре не сожгли. Если сожгут, то у меня испортится характер.
А ещё письма, что я отправила королю и в гильдию магов.
Как бы после них меня сразу же не отправили или на костёр, или в монастырь.
Глава 11
* * *Астер Ретель-Бор
Плещется вода. Она волнуется и шумит. Шелестят опавшие листья, щёлкают и щебечут птицы. Завывает ветер. Эти звуки становятся первыми, что я слышу.
Приоткрываю глаза и щурюсь. Больно глазам от яркого и холодного света.
Свет сияет и слепит сквозь редкую листву.
Неужели это смерть?
Если она за мной пришла, то тогда почему мне так больно?
Вся моя спина и правый бок пульсируют. Голова болит так, что проще её отрубить и выбросить.
Пытаюсь сделать глубокий вдох, но боль простреливает тело и я поперхнулся.
Выкашливаю воду, сплёвываю кровь и грязь.
Невольно издаю стон, переворачиваюсь и становлюсь на четвереньки. На одном лишь упрямстве вытаскиваю себя из холодной реки.
Тяжело дышу.
Воздух выходит со свистом. Стискиваю зубы, чтобы не стонать.
Выбираюсь на берег и падаю на здоровый бок — на мягкий мох и гниющие сучья у кромки воды.
Какое-то время лежу, тяжело дыша, и щурясь, смотрю на голубое безоблачное небо за чёрными ветвями с редкими листьями.
Дыхание со свистом вырывается из сорванного горла.
Трогаю рукой раненный правый бок и подношу пальцы к лицу — измазаны кровью.
Спина тоже горит огнём, пульсирует и хочется в голос стонать.
Несмотря на дикую боль — я всё-таки жив.
Но только…
— Кто же я? — хриплю самому себе.
Последнее, что помню — это бой не на жизнь, а на смерть. Помню, что домой возвращался я с отрядом, и нападение оказалось неожиданным для нас.
На нас напали наёмники. Не разбойники, не враги, с которыми новый король заключил мир, а воины, что пришли с одной лишь целью — убить.
Но я жив…
Всё ещё жив, несмотря на все старания войны и наёмников.
Я промок насквозь. Лежу на берегу реки и не могу вспомнить ни себя, ни в какой стороне мой дом.
И есть ли он у меня?
Чутьё говорит, что есть."
"Порыв холодного ветра проносится над речным берегом, и я начинаю дрожать. Да, я выжил в смертельной схватке, но остаться в живых и дальше — это будет гораздо труднее.
С трудом вспоминаю, что наёмников было гораздо больше по численности. Пятьдесят наёмников против десяти. И нападение случилось перед рассветом. Расслабились, решили, что раз война окончена — то беды ждать не стоит.
Сажусь и морщусь от боли.
