Только мы остались живы…
Засовываю его в походный мешок и направляюсь от этого места прочь так быстро, как только могу.
Иду на север, туда, где как мне кажется, меня ждут.
Инмарий, верни мне память, ибо без памяти я и не человек вовсе.
* * *Изабель Ретель-Бор
Ну конечно же, я имела представление о местных дорогах. Но представлять — это одно, а видеть и чувствовать всю эту «прелесть» на своей шкурке — совершенно другое.
Одним словом, дороги в графстве Ретель-Бор — сплошное горе.
Еду я вместе с Элен и Омаром в деревню «Виселки» к его отцу — целителю.
Ехать до места назначения — часа три.
И у меня ей-ей, после десяти минут тряски возникло стойкое ощущение, что прибудем мы лишь наполовину живыми.
Когда по сухому, летом — возможно и быстрее будет. А вот сейчас, когда осень и близится скорее зима… Непролазная грязь. Это же, сколько карет тут убилось! И бедные кони! После поездки по этим дорогам и кареты и коняки — это калеки.
— А что же будет, когда дожди пройдут сильные, да когда снег сходить начнёт? — задаю риторический вопрос.
Элен и Омар вздыхают.
— В дождливую осеннюю пору все деревни как неприступный замок, отрезаны от лежащего рядом мира.
Угу, думаю про себя, всё графство, как забытый остров в океане, как станция Северный полюс. Одни. И помощи хрен дождёшься. Всё нужно своими ручками делать. Ну не дело это, такие дороги! Не дело!
Хоть грязеход бери и придумывай. Только на чём он ехать-то будет?
На чём, на чём? На коняшках тех же несчастных.
Ещё через пять минут у меня начинается сильная головная боль, будто ансамбль ударных собрался у меня в голове и начал свой концерт: «Бум-бум! Тюк-тюк! Дык-дык! Дзынь-дзынь!»
Теперь ясно, почему Элен так удивилась моему стойкому желанию поехать в «Виселки».
— Графинюшка, ты же не жалуешь поездки в карете. Плохо переносишь дорогу, — говорит она мне, пока я распоряжаюсь подать экипаж и собрать еды в дорогу, да гостинцев и побольше. Не только одного отца Омара угощать буду.
Я ей отвечаю:
— Надо, мамушка.
Надо ехать. Есть такое выражение — свой дом и людей надобно защищать и оберегать от любых бед и напастей. И кто я буду такая, если стану сидеть безвылазно и не знать, как народ в графстве моём живёт.
— Да как живёт-то? — пожимает Элен крутыми плечами. — Как обычно живёт…
— Я в ответе за них и за их судьбу…
А когда карету мне подали, мой энтузиазм немного снизился.
Транспорт выглядел, мягко говоря, ужасно.
Не в смысле, что грязный и неухоженный. Вовсе нет.
