Хранящая сердце

Она не стала гадать, что может получиться, если Аурелет отнесется к Древану как к личности, не связывая его с человеком, который много лет назад причинил ей горе. Возможно, ничего, но кто знает? Дети охотнее прощают, чем взрослые.

Было уже поздно, когда Шанель вышла из ванны и пришла в спальню. Фалон ждал ее. Он был уже в постели и разглядывал Шанель при бледном свете гаальских камней. Она была одета в пижаму из мягкого коррильского шелка. Фалон вопросительно поднял брови, поскольку раньше Шанель всегда приходила в постель обнаженной.

— Ты собираешься спать в этом, Шанель?

— Да.

— Я думаю, что это не получится, — сказал Фалон. — Но ты можешь попробовать, — добавил он с усмешкой.

— Я как раз собираюсь это сделать, воин, — огрызнулась она, услышав знакомую фразу. Он вздохнул.

— Так ты все еще сердишься на меня? Если хочешь, я не стану к тебе прикасаться.

— Я этого не хочу, — раздраженно сказала она. — И когда входила сюда, то не сердилась на тебя, но ты явно должен быть осторожнее.

Шанель подошла к постели и одним движением плеч сбросила с себя пижамную рубашку.

Затем она попыталась снять нижнюю часть пижамы, но под столь внимательным взглядом голубых глаз это не получилось у нее быстро. Шанель услышала тяжелое дыхание Фалона и почувствовала, как ее перекатили на живот."

"— Теперь я понимаю, что ты просто хотела избавить меня от необходимости видеть результаты моей работы.

В голосе Фалона слышалось столько отвращения к самому себе, что Шанель поспешила его ободрить.

— Это не так плохо, как… — Она замолчала, так как Фалон поднял ее на руки и понес прочь из комнаты.

 — Куда ты меня несешь?

Фалон не отвечал, и Шанель не стала больше спрашивать, полностью доверившись ему. Через некоторое время она обнаружила, что он вошел в какую-то комнату, и, обернувшись, увидела стоявший там медитекс.

— Я не понимаю, Фалон.

Он наклонился и, не говоря ни слова, нежно поцеловал ее, прежде чем закрыть крышку медитекса. Через минуту, когда крышка открылась сама по себе, последние следы наказания исчезли.

Фалон поднял Шанель и понес обратно. Очень довольная своим воином, она обняла руками его шею.

— Как я догадываюсь, ты изменил свое мнение, да? — сказала Шанель, улыбаясь ему.

— Воин хотел бы, чтобы кожа его подруги жизни не была такой нежной.

Он вздохнул так, как если бы она специально сделала такой свою кожу, чтобы только досадить ему. Шанель засмеялась и стиснула его шею чуточку сильнее.

— Это действительно было не так страшно, — сказала она.