Ру, вместо того, чтобы готовить на кухне завтрак, стояла в дверном проеме, сердито хмурилась и кивала. Кивала в конце каждого предложения Мэри. Спрашивается, и когда служанки умудрились спеться?
– Главное, стоеросовый-то молчит, ни словечка не сказал, что вы с бала исчезли, а сам по комнатам носится и то и дело под нос себе что-то бормочет, вроде как, с голософоном чьим-то переговаривается. Ну, я и подслушала, что пропали вы, и нигде вас найти не могут! Ох и перепугались мы!
– Мэри, сколько раз тебе повторять, что подслушивать нехорошо, – вздохнула я, поймав в отражении горящий возбуждением взгляд.
– Простите, миледи, а что еще оставалось? Никто ничего не говорит, а мы с Ру волновались. Правда, Ру?"
"– Оной так и есть, – мрачно буркнула кухарка.
Глаза ее сердито сверкали, широкие брови сдвинулись, на лице застыло знакомое упрямое выражение.
– Вы обо мне волновались?
Я поочередно посмотрела на служанок.
– Но почему?
– Да как же, миледи! А вдруг случилось бы чего?
Мэри всплеснула руками и выронила пару шпилек.
– Ой, простите, миледи.
Она кинулась их поднимать, а Ру сделала шаг вперед и уставилась на меня с непонятной решимостью.
– Что, Руанна?
Я вопросительно посмотрела на кухарку.
– Миледи, вам нужен голософон. Скажите своему… графу, чтобый дал вам. И чтобый нас к нему привязал.
– Вас с Мэри?
– Да. Чтобый вы всегда могли нам сказать, что с вами все в порядке.
Ру поджала губы, в ее взгляде светилась решимость. Казалось, кухарка намерена была добиться своего во что бы ни стало.
Душу окатило теплом.
– Хорошо, – кивнула в ответ. – Я попрошу графа.
Голософоны были недешевым удовольствием, но стоили каждого вложенного в них дьерта. Тот, кто владел магической вещицей, мог привязать к ней маячки нужных людей, и те всегда оставались на связи.
– Настоящий голософон? – восторженно выдохнула Мэри, и ее круглое лицо осветилось такой радостью, что я и сама невольно улыбнулась. – И мы сможем общаться с вами, как стоеросовый с графом?
– Охранника зовут Саймон, Мэри, – поправила служанку, но та только отмахнулась.
– Вы как знаете, миледи, да только для нас он дубина стоеросовая и есть, – заявила горничная и победно воткнула в мою прическу последнюю шпильку. – Готово, – любуясь плодами своих трудов, довольно заявила Мэри. – Вы у нас самая красивая леди в Эрилии, – добавила она и улыбнулась так, что я не смогла не улыбнуться в ответ.
– Ру, а тебе на кухню не пора?
Я с намеком посмотрела на грошчанку.
– Там этот сегодня орудует, – хмыкнула та.
