А тот, сообразив, что его заметили, отлепился от ствола старой ели и шагнул вперед, в упор глядя на Редклифа выпуклыми горящими глазами."
"– Думаешь, если сумел отыскать свою Хризантему, так и меня одолеешь? – насмешливо спросил донный, и крупная рогатая фигура увеличилась еще больше, сравнявшись с той самой елью, которая ее укрывала.
– Ресторо! – вместо ответа бросил Редклиф, а Пушок угрожающе зарычал и кинулся к донному, норовя ухватить того за икру.
Гверх покачнулся, но устоял. Из-под его ног взметнулась туча порыжевших прошлогодних иголок, закружила в воздухе, как рой злых ос, и устремилась к Редклифу, превращаясь на лету в острые металлические шипы.
Блэк за его спиной тоненько, по-щенячьи, взвизгнул и забормотал дрожащим голосом заклинание щита, но Редклиф одним движением развеял рой и тут же выкрикнул очередное заклятие, опутывая донного сетью.
Плотные, переливающиеся серебром ячейки алчно блеснули и облепили утробно взревевшего гверха.
– Артахш сахрашта варх! – попытавшись вырваться, прогремел тот, и Редклиф едва успел увернуться от полыхнувшего перед ним пламени.
– Лорио! – бросил он, пытаясь понять, когда это гверхи научились сражаться его же оружием. Правда, толком подумать об этом не успел. – Аскаро! – ударил следующим заклинанием, и гверх пошатнулся и ухватился огромной черной лапой за ближайшее дерево, отчего то мучительно заскрипело. Пушок вцепился в ногу донного и сомкнул челюсти мертвой хваткой, не давая гверху пошевелиться.
Редклиф поневоле восхитился смелостью щенка.
Совсем кроха, а сражается, как взрослый орх. Правда, эта мысль скользнула мимоходом, не задержавшись в сознании.
– Шахтар Ашхран! – выпрямившись, прошипел гверх, и по земле зазмеились трещины, из которых повалил черный дым. Тяжелые зловонные струи били вверх, поднимаясь к просветам между кронами, и закрывали синеву неба зловещей темнотой. В грудь ударил тяжелый серный запах.
Редклиф закашлялся, но не остановился. Он произнес очередное заклинание и подался вперед, продолжая оплетать донного магической сетью.
Ему нужна была всего минута. Единственная минута, чтобы собраться с силами и удержать капкан. И в этот момент из углубившихся трещин посыпали гверхи. Они выскакивали на поверхность, визжали, улюлюкали и тут же устремлялись к нему, окружая со всех сторон, а он понимал, что не может остановить действие заклинания и продолжал одной рукой выплетать невидимую сеть, в то время как второй отбивался от обнаглевшей нечисти. Где-то жалобно взвизгнул Пушок.
