Уинтшир появился в самый разгар отбора, быстро осмотрел всех соискательниц, а потом наклонился ко мне, узнал, кого я уже выбрала, и тут же завершил мое общение с претендентками. «Этих вполне достаточно», – коротко сказал он мне и вышел из залы.
Что ж, я решила не спорить. Оставалось еще найти экономку, но это было делом нелегким, да и очереди из желающих занять место домоправительницы не предвиделось. Так что я собиралась дать объявление в столичные газеты. Или попытаться договориться с замком.
Я задумалась. Когда отец рассказывал мне о магии, он упоминал о том, что во всех замках эрилийской знати, построенных до Великой войны, есть одна особенность, о которой сейчас мало кто помнил.
Каждый из этих замков обладал особой силой, заложенной при их основании. Папа называл ее эринеей – магией созидания. И эта магия помогала замку самовосстанавливаться и поддерживать порядок. Интересно, когда построили Горленд? Судя по архитектуре, ему не меньше семисот лет. А судя по количеству связанных с ним легенд, о которых мне довелось прочитать еще в Вердофе, гораздо больше.
Я коснулась ладонью стены и попыталась почувствовать душу дома. Пустота. Холодная пустота. Замок казался мертвым.
– Ты меня слышишь? – тихо прошептала вслух, подождала немного и добавила заклинание: – Астано верос.
Замок молчал. Я даже малейшего отклика не почувствовала. Странно. Неужели дух уснул?
– Астано верос! – повторила уже громче и ощутила, как где-то глубоко внутри каменных стен раздался тихий скрежет. Правда, сколько ни прислушивалась, больше ничего не услышала.
Замок не захотел откликнуться. Или не смог.
Я провела ладонью по шершавым швам и задумалась. Неужели ничего нельзя сделать? Если бы мне удалось договориться с духом дома, мы со служанками были бы здесь в большей безопасности. Да и жизнь в замке стала бы более комфортной. Что ни говори, а такую махину одним трудом прислуги не обиходить.
Шаги, раздавшиеся в соседней комнате, заставили меня насторожиться. Интересно, граф сдержит слово? Или снова заявится в мою спальню?"
"Время шло, тишина становилась все более давящей, и я не выдержала – на цыпочках подошла к двери и приложила ухо к одной из нарисованных хризантем.
Шагов больше не было. Раздалось тихое звяканье, как будто Уинтшир снял пробку с графина. Следом послышался звук льющейся воды и звон стекла. А потом снова возникли шаги. Они все приближались, пока не остановились перед дверью и не замерли.
Я не шевелилась, боясь выдать свое присутствие.
