– Почему-то я должен поливать эти проклятые георгины! – сказал он сердито и отряхнулся, как мокрая собака. – Шланг ни черта не держится.
– Я разуюсь и посмотрю, – предложил Кирилл.
– Спасибо.
Сергей вылез на дорожку, и оказалось, что шорты у него промокли насквозь, а ноги до колен такие грязные, как будто он месил глину.
– Дай мне сигарету. Я все силы потерял и сигареты промочил. А все из-за этого шланга."
"Кирилл вытащил свою пачку.
Кажется, раньше он не любил, когда у него просили сигареты.
– Вы ездили к ювелиру? – спросил Сергей, прикурив.
– Ну да.
– И как это ты ее уговорил? – пробормотал Сергей и посмотрел вдоль дорожки. – Я был уверен, что она ни за что не поедет.
– Ну да.
– Что вам там сказали?
Кирилл тоже посмотрел вдоль дорожки. Скрывать не было никакого смысла. Сергей, каким бы он ни был, вряд ли побежит с докладом к тете Александре.
– Сказали, что ожерелье подлинное, сомнений никаких. Девятнадцатый век, середина. Соне они не звонили. Зато сказали, что ты в прошлую пятницу им звонил и они тебя проинформировали в том смысле, что оно настоящее и стоит больших денег.
– Я? – поразился Сергей. – Я им звонил?! В прошлую пятницу?!
– А что? – спросил Кирилл. – Ты не звонил?
– Нет. Конечно, нет. Что еще за чертовщина! А Соне кто звонил, если они не звонили?!
– Я не знаю, – Кирилл пожал плечами, – кто-то из родственников, как я понимаю. Это не ты случайно?
Сергей швырнул окурок в лужу, натекшую на дорожку из георгиновых кустов.
– Я не звонил Соне.
Я не звонил Францу. Я никому не звонил. Я привел им Соню с ожерельем и больше ни с кем не разговаривал. Что, черт побери, за дела!
– Я тоже не знаю, – признался Кирилл, – я так понимаю, что кто-то из родных решил, что ему ожерелье будет полезней, чем Соне. Поэтому он позвонил ювелиру, сказал, что он – это ты, то есть Сергей Сергеевич, узнал, что оно ценное и подлинное, а потом позвонил Соне и сообщил, что оно фальшивое. Соня ударилась в слезы и заявила, что про ожерелье слышать ничего не хочет.
Дальше его просто нужно было оттуда забрать, и все.
– Как все? – забормотал Сергей. – Что значит – все? Это ведь… обман? Подлог?
– Обман и подлог, – согласился Кирилл, – я про то и толкую. Соне звонили со Светиного мобильного, это я проверил сразу. Кто звонил, не знаю. Кто-то из наших. То есть из ваших.
– Зачем?! Все равно это бы выяснилось. Франц спросил бы у меня, а я бы сказал, как все было.
– Франц мог спросить у тебя через год. Или два.
