Почему Соня так испугалась, когда увидела у него в руках свою сумку? С кем ночью разговаривал Сергей? Что именно он собирался узнать завтра?
Для кого предназначены ампулы в металлической коробочке?
Кирилл задумчиво смотрел в огонь, когда совершенно отчетливо услышал, как стукнуло об пол что-то тяжелое. Он замер, но больше не доносилось ни звука. Он выключил газ, сиплое, еле слышное гудение мешало ему, и, осторожно ступая, выглянул в коридор.
Тишина. Лунный свет. Сухие цветы в высоких вазах.
В ушах тоненько зазвенело, и он потряс головой, надеясь вытряхнуть звон.
Ничего не происходило, но он знал – что-то случилось. Знал совершенно точно, наверняка.
На притолоке возле двери Настя держала большой старый фонарь. Кирилл брал его однажды, когда искал в сарае какие-нибудь подходящие башмаки. Он осторожно взял фонарь и бесшумно обулся."
"Дверь на улицу была закрыта. Он посветил – щеколда задвинута, все в порядке. Садовая дверь тоже была заперта. Он взялся за ручку и навалился как следует.
Нет. Дело не в этом.
Все закрыто.
Он стоял в темном коридоре и быстро соображал, что делать дальше. Ломиться в комнаты? Открывать все двери подряд? Устроить большой переполох? Вогнать наконец-то в гроб тетю Александру?
Он пошел по коридору, и ему казалось, что подошвы его ботинок грохочут по полу, как будто колонна демонстрантов двигается по Красной площади.
Комната Настиных родителей. Кирилл приостановился. Тишина.
Но в этом доме такие двери и стены, что разобрать, что за ними происходит, – невозможно.
Комната Нины Павловны.
Снова тишина.
Впереди комнаты Сергея, Сони и ее мамаши, а дальше гостиная и библиотека. Туда можно зайти, не опасаясь, что кто-то подскочит с воплями: “Спасите, убивают!""
Кирилл миновал дверь Сергея и уже прошел было дальше, но внезапно остановился и оглянулся. – Фонарь он не включал.
Дверь в комнату Сергея была приоткрыта и слегка шевелилась, как будто от сквозняка.
Кирилл вернулся и остановился, прислушиваясь.
– Сергей, – позвал он осторожно и посветил в темный проем. – Сергей!
Никто не ответил, и Кирилл вошел в комнату.
Луч старого фонаря, показавшийся ослепительным, метнулся по легкой шторе, по стене, выхватывая куски обоев и картин, и остановился на белом острове постели, вынырнувшем из темноты.
Сергея в комнате не было.
Кирилл быстро оглянулся и зачем-то еще раз позвал:
– Сергей! – и подождал, прислушиваясь.
На распахнутом окне полуночный ветер пузырем надул штору.
Куда он мог деться? Двери закрыты, в коридоре и ванных темно.
