Сумеречные охотники не хотят, чтобы ты вернулся.
– Ох, – выдохнул Марк. Один-единственный еле слышный звук, но он хорошо был знаком Саймону. С таким стоном умирают живые существа.
Мальчик отвернулся, его спина выгнулась, как от удара. Саймон разглядел на его обнаженных худых руках шрамы – старые следы кнута. Сейчас Саймон не мог видеть его лица, но мальчик все равно на мгновение закрыл его ладонями, словно не мог выносить вида Волшебной страны.
Потом он обернулся и выпалил:
– А что дети?
– Какие дети? – недоуменно переспросил Саймон.
– Хелен, Джулиан, Ливия, Тиберий, Друзилла, Октавиан. И Эмма, – перечислил Марк. – Вот видишь, я не забыл! Каждую ночь, что бы ни случилось за день, как бы я ни был измучен или изранен, даже если я устал настолько, что кажется, будто сейчас умру, я все равно смотрю на звезды и даю каждой имя брата или лицо сестры. И не усну, пока не вспомню всех. Скорее звезды взорвутся и сгорят, чем я забуду их имена.
Семья Марка, Блэкторны. Они все, кроме Хелен, младше Марка – Саймон это знал.
С младшими Блэкторнами в лос-анджелесском Институте жила и Эмма Карстерс – малышка со светлыми волосами, осиротевшая в войну. Она много переписывалась с Клэри.
Хотел бы Саймон знать о них больше! Клэри рассказывала ему об Эмме. Магнус только этим летом несколько раз высказывал свое возмущение Холодным Миром и приводил судьбу Блэкторнов как пример тех ужасных последствий, которые повлекло за собой решение Конклава наказать всех фейри без исключения. Это решение отразилось и на тех, в ком текла хоть капля крови фей.
Саймон слушал Магнуса и жалел Блэкторнов, но тогда их история казалась ему всего лишь еще одной трагедией войны – кошмарной, но далекой и в итоге легко забывающейся. К тому же, ему еще столько нужно было вспомнить о самом себе! Он хотел попасть в Академию и стать Сумеречным охотником, узнать больше о собственной жизни и вернуть все, что когда-то потерял, – чтобы стать другим человеком, сильнее и лучше прежнего Саймона Льюиса.
И все бы хорошо… но можно ли стать другим человеком, сильнее и лучше прежнего, если думать только о себе?
И что же такое фейри делали с Марком в Волшебной стране, что ему стоило таких усилий помнить свою семью?
– С Хелен все хорошо, – наконец ответил Саймон. – Видел ее недавно. Она читала в Академии лекции. Прости. Не так давно демон… забрал у меня почти все воспоминания. Я знаю, каково это – когда не помнишь.
– Счастлив тот, кто знает имя своего сердца.
