По дороге они миновали несколько закрытых дверей, и везде царило безмолвие.
– Куда мы идем? – не выдержал Саймон.
– В приемную, – отозвалась ректор.
Саймон выглянул из окна – они как раз проходили мимо. Окно было мозаичное, собранное из крошечных стеклышек, очень старых и покрытых царапинами, и напоминало дешевый калейдоскоп, показывающий только темноту и изредка пролетающие снежинки. От такого снега на земле не остается даже воспоминания – лишь легкая морось на мертвой траве."
"Коридор повернул.
Зайдя за угол, ректор открыла первую же дверь, за которой обнаружилась маленькая, но прекрасно обставленная комната. Мебель была на удивление новой и совершенно целой. Ножки у всех стульев – одинаковой длины, все диваны – просторные и удобные даже на вид, без перекошенных подушек и ям. Вся мягкая мебель была обтянута роскошным бархатом цвета черного винограда. Посреди комнаты стоял низкий столик вишневого дерева, на нем – массивный серебряный чайный сервиз с чашками из китайского фарфора.
А вокруг стола восседали Магнус Бейн, Джем Карстерс, Катарина Лосс и Клэри – рыжие волосы девушки казались еще ярче на фоне голубого свитера. Магнус с Катариной сидели бок о бок на одном конце стола (и, конечно же, рядом с камином, так что Саймон понял, что и здесь ему не достанется места у огня). Клэри смотрела на Саймона. И хотя она приветливо улыбнулась, выражение ее лица явно говорило, что на эту маленькую вечеринку ее тоже пригласили неожиданно, ничего толком не объяснив.
– Саймон, – кивнул Джем. – Так приятно снова тебя видеть. Присаживайся, пожалуйста.
Саймон мог бы по пальцам перечесть свои встречи с Джемом Карстерсом. Тот, по-видимому, был такой же старый, как и его жена, Тереза Грей, – но они оба выглядели удивительно молодо для своих ста пятидесяти лет. Причем Тереза была очень даже ничего. Может, Джем тоже ничего? Саймон когда-то уже решил для себя, что он не особый ценитель мужской красоты. Но не странно ли это в принципе – что люди в два раза старше твоих бабушки и дедушки могут быть красивыми?
– Я вас оставлю, – сказала ректор тем же сухим голосом, в котором словно чего-то не хватало.
Как будто она произнесла не «я вас оставлю», а «я просто отдам вам эту мертвую змею». Дверь за ней закрылась.
– У нас чаепитие, – заявил Магнус. Он отмерял чайной ложечкой заварку и насыпал ее в ситечко крохотного заварочного чайника. – По ложечке на чашку и еще одну на чайник.
