Он отложил в сторону чайницу, поднял один из больших серебряных чайников и налил исходящую паром воду в заварочный чайник. Катарина со странным восхищением наблюдала за действиями мага.
Джем Карстерс держался непринужденно, да и выглядел на удивление неформально в своем белом свитере и темных джинсах. В темных волосах его сверкала единственная седая прядь, сразу бросавшаяся в глаза на фоне смуглой кожи.
– Ну, как тебе занятия? – спросил он, наклоняясь вперед.
Саймон пожал плечами.
– Синяков стало поменьше.
– Отлично, – отозвался Джем. – Значит, ты освоился и научился отклонять удары.
– В самом деле? – переспросил Саймон. – А я-то думал, у меня что-то неладно с кровообращением.
Магнус внезапно уронил крышку на чайницу, и та громко звякнула.
– Я очень сожалею, что пришлось прервать твой ужин, – снова заговорил Джем. Официальная манера речи – единственное, что выдавало в этом человеке его истинный возраст.
– Вот уж о чем не стоит жалеть, – пробормотал Саймон.
– Соглашусь, что еда в Академии – не самый большой из ее плюсов.
– Не уверен, что это вообще плюс.
Джем улыбнулся, отчего лицо его осветилось.
– У нас тут есть пирожные и булочки. Сдается мне, они немного получше тех, которые вам подают обычно.
Он указал на блюдо с угощением. Выглядело оно очень аппетитно, и Саймон не стал медлить – схватил ближайшую булочку и запихнул в рот. Немного суховато, но лучше того, что приходилось есть в последнее время. Он знал, что изо рта у него на черную футболку валятся крошки, но почему-то сейчас это его ни капельки не заботило.
– Так, Магнус, – заговорила Клэри. – Ты сказал, что объяснишь, зачем притащил меня сюда, когда придет Саймон. Не то чтобы я не была счастлива тебя видеть, но ты заставляешь меня волноваться.
Саймон, не переставая жевать, кивнул, показывая, что согласен с Клэри на все сто и поддерживает ее во всем, как и должны поступать лучшие друзья. Во всяком случае, он надеялся, что его все поняли.
Магнус выпрямился. Когда очень высокий маг с кошачьими глазами выпрямляется, чтобы привлечь к себе внимание, это меняет всю атмосферу в комнате. Магнус внезапно приобрел очень целеустремленный вид, от него пошли невидимые волны какой-то странной энергии. Катарина вжалась в спинку дивана, и Саймон подумал, что держаться так тихо – это совсем не в привычках Катарины Лосс, синеволосого голоса разума и возмутителя спокойствия в священных залах Академии.
