Стоит ли говорить, что особой любви одноклассники ко мне не испытывали? Для них я был мерзким изгоем, выродком-полукровкой… Пару раз надо мной пытались издеваться, но я быстро поставил задир на место благодаря своей полуорочьей силе. С тех пор для своих сверстников-людей я перестал существовать. Они не смели глумиться надо мной, но и не желали меня замечать. В этом прошлом у меня ничего дорогого нет.
И в четырнадцать лет я сбежал из дома. Стянув на рынке пару добротных кожаных перчаток, я спрятал в них то, что превращало меня из обычного человека в изгоя, и поехал в Лагарик.
Я мечтал стать хиттокири и для этого даже целый год занимался фехтованием со старым солдатом Дариналом. Но никогда я не забывал своей главной цели – найти и убить орка, из-за которого я родился на свет изгоем. И вот теперь у меня появился шанс это сделать, а заодно и оказать услугу всему остальному миру. Это из-за Кана мы оказались на самом краю мира, это его поиски заставили меня на время забыть о нормальной жизни… хотя а была ли у меня нормальная жизнь хоть когда-нибудь? Изгои на нее не имели права…
Благодаря урокам Даринала уже к пятнадцати годам я довольно неплохо владел мечом и весьма недурно стрелял из арбалета.
Ну а в рукопашном бою мне, благодаря врожденной орочьей силе, просто не было равных. А потом я познакомился с Элем.
Встретить эльфа в Приграничном районе было так же невозможно, как вурлака на балу короля, поэтому стоит ли говорить, что я крайне удивился, увидев, как четверка накурившихся дурмана бродяг гонится за улепетывающим от них безруким эльфийским пареньком? Я спас ему жизнь, и с тех пор мы были неразлучны.
До недавних пор Эль ничего не рассказывал мне о своем прошлом, как и о том, где он лишился руки, а я никогда не настаивал, уважая чувства друга. Эль подарил мне Элеруаль – чудесный кинжал с вечной кромкой, до недавних пор он был моим единственным и самым любимым оружием. Но после сражения с виверной в пещерах Наски я сменил его на трезубец, сделанный из кости темной твари, а Элеруаль отдал оставшейся без оружия Дидре.
Да, если и была какая-то вещь в моем прошлом, хоть сколько-нибудь дорогая моему сердцу, то это только Элеруаль. Я открыл глаза и повернулся к Дидре.
– Верни мне, пожалуйста, Элеруаль, – попросил ее я.
Изгойка молча протянула мне кинжал. Я крепко сжал в ладони теплую, до боли знакомую рукоять и в последний раз посмотрел на переливающееся, голубоватое лезвие вечной кромки.
