– А тот, другой отдал блестящую штучку! – внезапно оживившись, воскликнул сидящий на моем плече Стручок. – Да, да! Красивый, красивый перстень!! Блестящая штучка! Как на твоей шее!
– А ты откуда знаешь? – машинально спросил я.
– Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью привычно ответило существо.
– Точно, – пробормотал я.
Похоже, Черепу пришлось расстаться с фамильным перстнем. Вздохнув, я шагнул вперед и решительно протянул кинжал Шатаваешу.
Исполинский Страж простер надо мною ладонь, из нее вниз ударил зеленый луч.
Элеруаль вырвался из моих рук и в потоке света поплыл вверх. Гигантская ладонь сжалась, скрыв кинжал от моих глаз.
Вот он, момент истины! Примет ли Шатаваеш дар или нет? Зеленому исполину достаточно легонько топнуть ногой, чтобы сбросить нас с моста на утыканную каменными пиками землю. Сердце судорожно билось в груди, по спине пробежали мурашки. Далар и Шактар задержали дыхание, судорожно стиснув в руках оружие, Светлика негромко шептала молитву Всемогущему.
Глава 13
Стражи
Ценность вещи определяется глубиной сожаления после ее потери.
Неожиданно гигантская фигура разлетелась сотней сверкающих зеленых искр, осыпавшихся на мост и засыпавших снежную долину внизу. Спустя мгновение искры испарились, как будто их и не было.
– Это типа значит, что мы можем пройти? – неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.
– Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.
Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.
– Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.
Я равнодушно дернул плечами:
– Ничего.
– Не может такого быть, – не поверила изгойка.
– Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я."
"– Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра.
– Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…
– Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я.
