Тогда Тенебарис посадил там семя и с помощью магии взрастил из него большое раскидистое дерево с тенистой зеленой кроной, так хорошо защищающей от палящих лучей солнца знойным летним днем. Тенебарис отдохнул и ушел, а дерево продолжило жить. Породившая его магия наделила его уникальной способностью к росту. Но росло оно не только ввысь, но и вширь…
– Как это? – вновь с любопытством спросил Шактар.
Оглянувшись на своих спутников, я вдруг с удивлением обнаружил, что неспешный рассказ Петавиуса незаметно захватил внимание всего отряда.
– Из своих ветвей оно выпускало вниз воздушные корни. – Старый маг сорвал со скалы лозу ползучего вьюна и, зажав его в кулаке, раскинул в стороны руки, иллюстрирующие ветви дерева. – Эти корни дорастали до земли… – Петавиус чуть нагнулся, так, чтобы свисавшая из его кулака лоза коснулась камня площадки, – и укоренялись. А из них вверх росли новые стволы, такие же большие и толстые, как первый. Опираясь на эти «опоры», ветви продолжали расти дальше, как огромные древесные мосты, и постепенно это дерево-лес захватило все пространство между Великими горами и морем Витт.
– А что такое море? – с интересом спросил Далар.
Петавиус повторил орку то, что уже рассказал мне."
"– То есть этот лес – одно большое дерево? – недоверчиво уточнил Хаташ.
Маг кивнул.
– Одно большое дерево с тысячью стволов и сотней тысяч сросшихся друг с другом ветвей. По легенде, его охраняют духи Малума. Но кто это или что – я не знаю. Знаю только, что «малум» на северном языке значит «зло».
Воцарилась тишина. Вскоре все, кроме дежурившего Далара, уснули. Погружаясь в сладкие объятия дремы, я думал о странном лесе-дереве. Интересно, что его породило – природная магия, светлая или некрос?..
На рассвете мы продолжили путь. Когда солнце прошло треть своего пути по небосклону, мы достигли подножия гигантской лестницы.
Перед нами во всем своем великолепии раскинулся Ньяходский лес. Я увидел черные, словно высеченные из камня высоченные стволы. Они походили на гигантские опоры, на которых лежала густая сеть причудливо переплетенных между собой ветвей-мостов, а над ними шумела листвой густая лиственная крыша.
Приглядевшись, я понял, что листья растут на тоненьких ветвях, густо облепивших многочисленные вершины дерева-леса. Но, в отличие от массивного срединного яруса древесных мостов, эти ветви не были связаны между собой и предназначались исключительно для листьев.
– Будьте осторожны! – вновь предупредил нас Петавиус.
