Днем работавших там крестьян охраняла стража клана, но, как только поля накрывала полоса ночной тьмы, они пустели до следующего утра. Орки и трудившиеся на них люди спешили укрыться за высокими стенами поместья.
– Нужно поспешить. – Светлика с тревогой посмотрела на наползавшую с востока тьму и зябко поежилась. – Большинство из этих тварей выходят на охоту по ночам, и мне вовсе не хочется с кем-нибудь из них столкнуться!
И мы ускорили шаг. Вокруг раскинулась каменная равнина, но в отличие от пустоши Виви земля под ногами была не алая, а привычного коричнево-серого от обилия валявшихся вокруг булыжников цвета.
В нескольких узлах за поместьем поднималась темная линия леса.
– Хикс, ты уверен, что безопасно так близко подходить к поместью? – спросил Эль, намекая на то, что охранявшие стену воины вполне могли нашпиговать нас стрелами задолго до того, как Хикс сумеет объяснить брату причину своего возвращения в родное гнездышко.
– Уверен. Ночью здесь опасно даже на стенах, так что охрана вместе со всеми запирается в замке, – буркнул орк, настороженно поглядывая по сторонам, словно опасаясь, что в любую секунду на нас могут наброситься эти загадочные северные твари.
И чем ближе подступала к нам полоса ночной тьмы, тем больше нервничал Хикс.
– Даже на стенах? – невольно поежился я, прикинув высоту ограды и представив, какого размера должны быть чудовища, способные ее преодолеть.
– Летающие твари, – коротко ответил орк, и я облегченно перевел дух.
Лучше уж так, чем монстры-исполины, которых на секунду вообразил я.
– Только вот оружие лучше спрячьте, рабам оно не полагается, – добавил Хикс.
– Рабам? – вздернул вверх тонкую черную бровь Эль.
Орк криво усмехнулся:
– Люди и эльфы сейчас в Дахароне не в чести. И они становятся либо рабами, либо мертвецами.
Эль нахмурился, но ничего не сказал. Спрятать костяной трезубец в складках одежды не составило никакого труда, так же поступила и Дидра со своим кинжалом. А вот Элю пришлось отдать кваддак Хиксу. Под неодобрительным взглядом эльфа орк небрежно закрепил изогнутый двухлезвийный эльфийский клинок у пояса, и мы продолжили путь.
Вскоре мы приблизились к полям рожевёса. Ледяной ветер раскачивал полные, налитые колосья, и этот тихий звук напоминал мне шорох сотен крадущихся по нашему следу когтистых лап. Я снова поежился, отгоняя прочь неприятные мысли. Когда мы приблизились к высоченной стене, ограждавшей территорию поместья, окрестностями уже полностью завладела ночь.
