Северус – величайший ученый своего времени, лучший специалист по ядам и темной магии, участник десяти научных обществ… даже премия его имени есть! Он… величина. За последние десять лет он провел массу исследований, читал лекции по всему миру. Вот сейчас вышла его биография, - Рег призвал какой-то научный журнал и развернул его на середине. На глянцевой странице был портрет Северуса. Тот был мрачен, строг и внушителен. Дальше на четырнадцати страницах шла статья, посвященная одному из самых выдающихся зельеваров современности.
- Мда.
- Не знаю, как он этого всего добился…
- Сублимация, - невесело усмехнулся Гарри. – У меня бои без правил, у него наука. От внутренней пустоты и… одиночества.
- Ну, уж ты-то не был одинок, как мне кажется, - ядовито заметил Рег.
Гарри тяжело посмотрел на него, но промолчал. Что тут скажешь? В двадцать лет еще простительно путать секс и любовь, душевную близость, а вот в тридцать уже пора отдавать себе отчет в том, что теплое тело в постели – совсем не то, что… Теплый, ласковый свет, загорающийся где-то внутри, стоит увидеть Северуса, убедиться, что он живой, настоящий.
- Это другое, - коротко оборвал его Гарри. – Где ты это все вычитал?
- Так маман подписку на все более-менее известные периодические издания на сто лет вперед оплатила. Вот я и просмотрел прессу за пропущенные годы. Про тебя и про Северуса – в особенности. Оба герои войны, аврор и ученый. Что же у вас так отношения-то не складывались?
- Не знаю, Рег.
Ни разу после Победы и оправдательного процесса я не заинтересовался жизнью своего бывшего профессора. Вспоминал о нем только на официальных мероприятиях, да изредка на его фамилию натыкался, когда отчеты экспертов в особо сложных случаях просматривал. Никаких мыслей, кроме «опять он… небось, своим ядом пол-Англии отравить может», у меня не появлялось. Я полюбил его двадцатилетним, порывистым, страстным, трепетным и отчаянным, наделавшим ошибок, раскаявшимся, одержимым собственными демонами, а потом – расслабленным, безответным, с едва слышным дыханием, почти мертвым.
Я знаю его молодым, но совершенно не представляю себе его теперешнего.
Регулус задумчиво погладил портрет Северуса в научном журнале и справедливо заметил:
- Не думаешь же ты теперь, что он случайно отравился? Или… недотравился?
Гарри подарил ему еще один тяжелый взгляд, допил чай и вышел. Ему еще предстояли разборки с ошеломленным новостями Северусом в прошлом.
