Глава 27
«Хронос» сработал исправно, и уже через мгновение Деймос стоял позади Северуса в до боли знакомом кабинете.
- Итак, - своим самым противным голосом говорил тот, расхаживая перед Гарри, сжавшимся в кресле. - Все, начиная с Министерства магии, пытаются защитить прославленного Гарри Поттера от Сириуса Блэка. Но прославленный Гарри Поттер не признает никаких правил. Пускай простаки беспокоятся о его безопасности! Прославленный Гарри Поттер ходит, где хочет, и ему плевать на последствия.
Деймос улыбнулся. Поттер, сидящий в кресле, упрямо наклонил голову, как молодой бычок, собирающийся бодаться. Решил не признаваться, что был без разрешения в Хогсмиде, где его видел Малфой. Ни-за-что.
- Как ты напоминаешь мне своего отца, Поттер! – неожиданно сказал Северус совсем другим тоном, и у Деймоса все внутри похолодело. Сейчас они наговорят друг другу гадостей, и… - Он тоже был на редкость самоуверенным. Имел кое-какие успехи в квиддиче, а потом решил, что он неуязвим.
Шлялся, задрав нос, со своими друзьями и почитателями… жутко от того, как вы похожи.
- Остынь, - тихо прошептал ему на ухо Деймос, но вздрогнувшего от неожиданности Северуса тут же отвлек Гарри:
- Мой отец не задирал нос! И я тоже!
Снейп вышел из себя, Деймосу даже на минуту показалось, что тот разговаривает не с Гарри, а с ним, со своим взрослым супругом.
- И правила твой отец тоже не нарушал? Правила существовали для простых смертных, а не для обладателей Кубка по квиддичу.
Он был таким наглым хвастуном…
- Сев… - едва слышно попытался образумить Снейпа Деймос.
- ЗАТКНИТЕСЬ!"
"Поттер вскочил на ноги и тяжело дышал. Деймос вздохнул и отошел в дальний угол кабинета, признавая, что вспыльчивость была присуща ему всегда, а не являлась приобретенной чертой Блэков. К дальнейшему разговору он не прислушивался, тот был ему известен наперед. Гарри бросит Северусу в лицо, что тот обязан жизнью его отцу, Снейп взъярится, потому что, во-первых, это не так, но сказать правду нельзя, а во-вторых, на самого спасителя он, похоже, все еще сердит, и злится оттого, что чертов неугомонный мальчишка сейчас тычет его носом в магический долг… ему самому.
Дело дошло до карты, потом появился Люпин, вызванный Снейпом. Сейчас, по прошествии многих лет, сам Деймос почти не помнил Римуса, и, честно говоря, увиденное не вызвало у него ничего, кроме брезгливой жалости.
