Пусть он был неплохим профессором, да и погиб молодым, но вот какая-то удивительная бесхарактерность, резко контрастирующая и с несгибаемостью Северуса, и с яростной отчаянностью Сириуса, и с решимостью идти до конца Дамблдора, бросалась в глаза даже сейчас, когда война еще не началась. Жалкий. Вот единственное слово, которым можно было охарактеризовать сейчас человека, научившего Гарри бороться с дементорами. Буквально через несколько минут профессор Люпин преподаст Поттеру один из самых важных жизненных уроков, так до конца им и не усвоенный, впрочем, - нужно быть благодарным.
Родителям за их жертву, профессорам за потраченное время и попытки защитить.
В кабинет ворвался задыхающийся Рон и заявил, что старый пергамент, обозвавший Снейпа, он купил в Зонко, как и кулек конфет, найденный у Гарри.
Люпин увел нарушителей с собой, воспользовавшись мнимой растерянностью Снейпа, но Деймос подозревал, что тому самому хотелось поскорее от них избавиться, чтобы выплеснуть скопившееся негодование на того, кто действительно мог ему ответить – на взрослую копию Гарри Поттера.
- Ну? – совсем недружелюбно выплюнул Снейп, стоило ему запечатать дверь за Люпиным и ненавистными гриффиндорцами. – Какими судьбами, мистер Поттер?
- Поттер-Блэк, если уж на то пошло, - Деймос стянул с плеч мантию, на которую Северус подозрительно посмотрел, и, сев на край стола, поинтересовался: - И стоит из-за него так нервничать? Ни черта придурку не сделается.
Снейп, резко развернувшись, хищно бросился к нему, лицо его было страшно:
- Ничего не сделается? – прошипел он.
– Да что ты? Ты хоть знаешь, что он… конечно, ты знаешь. Безответственный идиот без чувства самосохранения! Вдруг Блэк спятил в Азкабане? Вдруг он его…
- Что? – вся эта эскапада не произвела на Деймоса впечатления – бояться собственного супруга у него не получалось.
Снейп резко развернулся и остановился у окна, сложив руки на груди.
- В то, что он убьет Гарри, ты не особо веришь, хоть и исключить такую возможность полностью нельзя. Тогда что? М? Северус, я разговариваю с тобой.
Хмурый возлюбленный молчал, застыв, как статуя, олицетворяющая скорбь.
Деймос задумался, мысленно перебирая все возможные варианты, пока, отбросив все невозможное, не произнес удивленно:
- Гарри и Джеймс похожи. Только глаза у сына зеленые. А Сириус… Мерлин, Сев, это только что сцена ревности тут была, да?
- Заткнись, Дейм. Много ты понимаешь. Ты не представляешь, на что способен взбешенный Блэк. Блэк, жаждущий добиться своего.
