– Уникальный талант, который надлежит беспрестанно развивать!
– Согласна с каждым словом, – мурлыкнула Ванда, – практика в Виланьезе откроет для неё новые горизонты. Я неимоверно горда своей ученицей и буду счастлива, если нам позволят изредка видеться. Знаю, что на первых порах магия бывшего наставника может помешать…
Настоятельница лукавила: мы никогда не обменивались магией, поэтому её присутствие никак не могло повлиять на обучение у Ортеги. Но поражало маниакальное внимание к деталям! Даже спустя несколько дней она не упускала возможности подтвердить легенду и убедить всех, что Владыку мы лечили вместе.
– Полагаю, это лучше обсудить с мессиром Суаресом, – к разговору присоединился Саиф, – именно он курирует перевод…
– Кстати о переводе. – На арену выползла Тереза. От её сладкого, певучего голоса прошибал озноб, зато аромат цветущей вишни полностью растворился в солёных брызгах и запахе цитрусов. – Для нашей семьи это огромная честь, но…
Она сделала многозначительную театральную паузу, и к разговору тут же присоединился архимаг.
– О разлуке между влюблёнными можете не переживать, – усмехнулся Винсент, – ваш сын проявил удивительную самоотверженность и, чтобы быть ближе к будущей супруге, решил перевестись в Тюрсолье.
Предчувствия не обманули.
– Как это… восхитительно! – матушка прижала руки к груди и восторженно охнула.
– Какое… интересное решение. – Отец не разделял её радости, я и вовсе мечтала провалиться сквозь землю.
И только адмирал оставался безмятежен, как океан во время штиля.
– Невероятно! – усмехнулась Ванда. – Обычно леди следуют за мужьями. Не боитесь, что решение, принятое на эмоциях, может стоить вам будущего и карьеры?
Настоятельница была тактична, как голодная акула и по какой-то причине намеренно драконила Брана. Я же радовалась каждой задержке и неотрывно наблюдала за Аргваром. Молилась, чтобы церемония как можно скорее закончилась и он присоединился к нам…
И плевать на всё, переживу любой скандал, только бы отбиться от Балтимеров! Только бы Бран не успел произнести главного, ради чего и затевался весь этот фарс с переводом!"
"– Я никогда не жалею о своих решениях, – сквозь зубы процедил маркиз, – и люблю Алорию больше жизни.
Ложь!
– Мы помолвлены, сколько себя помню, – каждое слово причиняло мне боль, – полагаю, неделя ожидания уже ничего не решит. Нет смысла ждать, когда всё и так предельно ясно.
Дыхание перехватило, а голова закружилась от нахлынувших эмоций.
