Я заставила себя улыбнуться и обратилась к Леше:
— Что ты думаешь о моем отце? — спросила я непринужденным тоном, надеясь, что он придет в себя до начала ужина. — Я видела, как вы с ним разговаривали.
Он снова пожал плечами.
Я чуть вновь не прикусила губу. Что-то нужно было делать с этой дурацкой привычкой.
— Он ведь не сказал тебе ничего плохого, да? — прошептала я.
Каким-то образом мой вопрос изменил его взгляд, а затем он даже усмехнулся. Прежде чем я успела спросить, что его так рассмешило, он убрал руки с груди и ровно встал.
— Так что же нам нужно делать? — спросил он, явно не желая отвечать на мои вопросы.
Я вздохнула в знак поражения, а затем ответила:
— Расставить эти блюдца.
Пока Леша расставлял тарелки, я управлялась со столовыми приборами, то и дело поглядывая на него. Он больше не был напряжен и в его глазах снова появился огонек.
Что бы ни заставило его временно отключиться, все уже было забыто.
Улыбка не сходила с моих губ, пока я продолжала смотреть на него.
Алексей Орлов, обладатель печально известной репутации, накрывал на стол вместе со мной.
Кому расскажи в универе — не поверят.
Для них он не был человеком. Для них он не был способен на обычные поступки.
А он действительно старался.
Старался для меня.
— Почему ты улыбаешься?
Я перестала улыбаться и поправила ложку на столе. Откуда он знал, что я улыбалась, когда он даже не смотрел на меня? Но я уже настолько привыкла к его сверхвнимательности, что даже не удивилась.
— Я не улыбалась, — пробормотала я.
Он приблизился ко мне и взял меня за руку, заставив повернуться и посмотреть на него. Затем его рука скользнула вниз по моей руке и обхватила мои пальцы.
— Я спрошу еще раз, — сказал он тоном, требующим ответа. — Почему ты улыбалась?
Теперь я даже не думала отрицать этот факт, а потому пролепетала свое чистосердечное:
— Из-за тебя.
— Из-за меня? — его брови взлетели вверх.
Я поджала губы, чтобы не засмеяться над его удивленным выражением лица, а затем улыбнулась и ответила:
— Ты просто делаешь меня счастливой.
Ему понравился мой ответ. Очень понравился. Я видела это по его прекрасным глазам. Он так пристально посмотрел на меня, что на мгновение я перестала существовать в этом мире. А когда он заговорил снова, его голос был пропитан таким удивлением, что у меня защемило сердце от острой тянущей боли.
— Я делаю тебя счастливой?
Я кивнула, не в силах произнести ни слова из-за кома в горле. Его глаза заблестели от эмоций.
