Ее рука на моем плече сжалась.
— Как ты думаешь, я должен его простить? — добавил я, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.
Ксюша наклонила голову и изучающе посмотрела на меня. То, что она сказала дальше, совершенно потрясло меня:
— Неважно, что я думаю, Леша, — мягко начала она. — Чтобы дать совет, я должна знать, о чем говорю. А я этого не знаю. Я никогда не проходила через то, через что прошел ты. Я не знаю, каково это.
Я закрыл глаза, откинул голову на спинку сиденья и быстро выдохнул.
— Так что неважно, что я думаю, потому что это только твой выбор — простить его или…
— Тогда я продолжу ненавидеть его, — пробормотал я.
Я почувствовал ее руку на своей челюсти, большой палец провел по моей скуле. Открыв глаза, я снова посмотрел на нее. Ее глаза были полны непролитых слез.
— Ты можешь продолжить ненавидеть его, — сказала она. — А можешь открыть свое сердце и впустить его обратно в свою жизнь. В любом случае, Леша, в любом случае помни, что я всегда буду рядом с тобой.
Я не оставлю тебя, как сделал он. Я обещаю.
Ее слова едва не сломили меня и я наклонился вперед, захватив ее губы в свой плен, чтобы не дать ей сломить меня окончательно. Она крепко обняла меня руками, притянула к себе и поцеловала в ответ.
Оторвавшись от ее губ, я зарылся лицом в ее шею.
Она долго обнимала меня, а я позволял ей это, нуждаясь в ее силе и облегчении от боли, которая разрывала меня на части.
— Леш, прости меня.
Я отстранил лицо от ее шеи и провел кончиком носа по ее скуле.
— За что?
— За то, что заставила тебя говорить о болезненных воспоминаниях.
Я тяжело вздохнул и поцеловал ее в висок. Удивительно, но после разговора с ней мне стало легче.
Несмотря на то что я до ужаса боялся предстоящего ужина, вдруг обнаружил, что у меня были силы, чтобы преодолеть все, что мог обрушить на меня отец.
Ксюша дала мне эти силы.
А потому я крепче сжал ее в своих объятьях, боясь потерять и лишиться всего этого.
— Знаешь, Данил пригласил меня на вечеринку на следующей неделе, — сказала она, меняя тему разговора, как делала всегда, когда я не хотел больше говорить о чем-то конкретном.
Я отстранился и посмотрел на нее сверху-вниз.
— Почему я ничего не слышал об этой вечеринке? — спросил нахмурившись. — Я был с ним все утро.
— Данил сказал, что у него будет больше шансов заставить тебя прийти, если я расскажу об этом первой, — ответила она нерешительно.
— Говнюк, — выпалил я на выдохе.
