– Не понимаю, о чем вы… – робко, не поднимая на меня растерянных глаз.
– Пропустил зачет по вашему предмету. Пришел наверстать упущенное… – склонился, практически касаясь лбом ее лба.
– Измайлов, о чем вы говорите?!
– Скажи то же самое, только глядя мне в глаза… Катюша.
Её судорожный вздох раскаленной стрелой ударил в пах.
Бл*ть. Впервые испытывал столь противоречивые чувства: с одной стороны, я дышать на нее боялся, сказать или сделать что-то не то… А с другой, до озверения желал разложить девчонку прямо на этом столе.
Горячая густая кровь неслась по венам, закипая ключом внизу живота. Тупой извращенец.
– Я думала, вы забрали документы из университета… – продолжала упираться. – И не имеете права посещать лекции…
Упрямая.
– Ну так останови меня, – протянул руку и, дотронувшись до мягких волос, аккуратно заправил прядь за ухо, одним прикосновением запуская волну мурашек по её коже.
По моей-то они уже давно скакали табунами.
– Катюша… – смаковал имя на кончике языка, упиваясь реакцией.
– Я ни хуя не помню… Даже не знаю, на что именно ты в обиде…
Девчонка резко выпрямилась, упираясь практически мне в грудь. Её глаза, устремленные на меня, метали молнии. Ух, как страшно…
– Измайлов, не выражайтесь! – сжала пальчиками подол своего платья. – Вы в своем уме?! – чуть не плача. – Врываетесь на лекцию не со своим курсом, а потом еще и устраиваете мне допрос с пристрастием?! Да вы…
Обхватил ее лицо ладонями. Я так соскучился…Су-у-к-а.
Прости меня, Катюша. За всё прости. Я уже возненавидел себя за то, что произошло неделю назад. И, судя по всему, это не единственный пункт в списке моих грехов перед тобой. Я животное, скотина, слабак…
Но я не мог остановиться…
Сжал ее щеки большими пальцами, ударяясь губами о теплые мягкие губы. Бля-я… Это блаженство!
Не обращая внимание на отчаянное сопротивление, на ее ноготки в моей шее… Забывая обо всем… В моем случае эта фраза имела особое значение.
Поддаваясь инстинктам… И голоду. Одержимому блядскому голоду… Целовал неистово и глубоко. До разрыва сердца. До кислородного голодания. До онемения в деснах.
– Моя… – раскрыл пухлые губки, сплетая её язык с моим языком… – Катюша… – посасывая… облизывая… дрожа от нетерпения и жажды… – Только моя… – старался крепче удержать в руках, боясь, что это видение, и оно вот-вот рассеется.
– Измайлов?! Ты… – внезапно, ощутил на языке соленые слезы.
