– Я прямо сейчас напишу заявление об уходе! С меня хватит! Слышишь?! Перестань портить мне жизнь…
– Чтобы я перестал, может, хотя бы введешь в курс дела?!"
"– Да пошел ты! – резко оттолкнула и, схватив сумку, выбежала из аудитории.
И это, на минуточку, преподаватель литературы! Теперь уже было делом чести обстоятельно разобраться что к чему. Тихо насвистывая, я вышел следом и нагнал Катюшу около двери в деканат. В этот момент она потянула ручку, но, к счастью, та не поддалась.
– Твою мышь!
Я поймал ее хмурый взгляд:
– Мне плевать, что у нас там было, Кать.
Ключевое слово «было». Но теперь все будет по-другому… – перехватил ее запястье, мазнув подушечкой большого пальца по выпирающей прозрачной венке.
– Правда?! – по ее коже пронеслась волна дрожи. – А твоя невеста в курсе? Или она так занята выбором свадебного платья, что просто упустила из виду это маленькое обстоятельство?! – девушка глубоко вздохнула.
– Невеста?! – сперва показалось, что я ослышался. – Какая, на хер, невеста? – сглотнул подступающий к горлу ком.
– Маргарита! – Катя наморщила нос. – Или тоже скажешь, забыл?! Девушка, с которой ты был все это время! Только не пытайся убедить меня, что у тебя окончательно отсохли мозги, или выросла пятая нога, или твой разум похитили зеленые человечки! Прекрати мучить меня, Измайлов! – шипела, слегка задыхаясь.
Мучить… Криво ухмыльнулся, бесстыже зависнув на ее ярких пухлых губах. Хотелось их сожрать.
– Мы с Марго не вместе и никогда не были, – устало покосился на «Аpple watch».
– У меня самолет через несколько часов. Одно свидание. Я прошу тебя об одном свидании. Не хочешь помочь мне восстановить наши совместные воспоминания? Окей. Но позволь хотя бы поделиться моей версией событий, – прищурился, все так же пощипывая ее нежную кожу.
– Алихан… – закусила губу.
Да что ж за наказание?!
– Давай я расскажу тебе одну драматическую историю? Убежден, Толстой с Достоевским обрыдались бы, а потом три дня бухали, не просыхая, если бы услышали…
– Только не надо вмешивать сюда еще и Достоевского! – ответила укоризненным тоном.
Впервые за долгие месяцы я так широко улыбался.
* * *
– …И ты правда ничего не помнишь о нас?! – пробормотала, когда я закончил путаный рассказ о последних месяцах жизни.
Мы с Катюшей расположились в дальнем углу моего некогда любимого итальянского ресторана. Ехать куда-то в более уединенное место она отказалась.
